В циановой, чуть фосфоресцирующей жидкости стоял Дэл. Его кожа была белой и гладкой, как пластик. Чёрные глаза с кукольным безразличием смотрели перед собой.

Таким Найт увидел его в последний раз. Только тогда, в Доме Совета, Дэл казался живым. Но ведь то, что движется, не всегда может считаться живым. Найт видел таких воинов — они называются криокиборгами. И они не считаются живыми…

Найт помотал головой и почувствовал, как стали ватными ноги. Хотелось упасть и казалось, что он вот-вот упадёт. Но мягкие ткани тела как будто повисли на эндоскелете, как одежда на вешалке. Найт не мог двинуться с места.

И вдруг снова грохнуло. Найт вздрогнул и попятиться.

Дэл мёртв. Дэл умер. Дэла больше нет. Это не Дэл.

Осознание глубочайшей бездны, пустоты, одиночества, бессмысленности. Нет больше никакого смысла. Ни в чём.

Вдруг где-то сбоку прошуршало, скрежетнуло, и потянулся дребезжащий, ржавый голос, точно кто-то медленно наматывал проволоку на железную бобину.

— В юности мудрому царю Соломону подарили кольцо. «Как станет тебе тяжело — посмотри на него» — было напутствие. И вот однажды почувствовал Соломон, что не справляется с горестями своей страны. Посмотрел на кольцо, как было велено, и прочитал гравировку: «Всё проходит». С тех пор он часто поглядывал на своё кольцо в самые трудные минуты. Но однажды постигло его страшное горе: умерла его любимая жена, верный советник и опора. И кольцо не помогало, как ни смотрел на него Соломон. Тогда он сорвал кольцо с руки и швырнул его прочь. «Пройдёт и это» — увидел он гравировку на внутренней стороне кольца.

Найт прижался голой спиной к холодной скользкой стене. Где же, где же его успокоение? Почему призраки прошлого не покидают его, и почему так невыносимо болит душа? Как ни заменяй её стабилизаторами, как ни приближайся к идеалу — никогда не приблизишься. Как к горизонту.

Когда же всё пройдёт?!

— Но была и третья часть этой старинной сказки, — шелестел голос, приближаясь вместе с каким-то странным мерным шарканьем. — Прошло ещё много лет. Соломон превратился в древнего старца. Царь понимал, что дни его сочтены. «Всё проходит», «Пройдёт и это», — вспомнил он, усмехнулся: вот всё и прошло. Теперь царь не расставался с кольцом. Оно уже истёрлось, пропали прежние надписи. Слабеющими глазами он заметил, что на ребре кольца под лучами заходящего солнца блеснули буквы: «НИЧТО НЕ ПРОХОДИТ»…

Чёрные глаза — единственное, что он успел вспомнить под колёсами фуры, — резко обратились к нему.

Найт рванулся прочь из комнаты. И вдруг рухнул в огромную яму. Тьма охватила его со всех сторон, спину разорвала боль, и в стороны развернулись громадные железные крылья, то ли ржавые, то ли покрытые кровью.

Он падал камнем, в отчаянии протягивая руки вверх, будто прося помощи. Но у кого?

Его лица коснулось нежное тепло. В ушах сквозь вой ветра и ритмичный скрежет каких-то механизмов всё чётче проступал хор юных голосов:

— Сподоби, Господи, в день сей без греха сохранитися нам. Помилуй нас, Господи, помилуй нас. Буди милость Твоя, Господи, на нас. Якоже уповахом на Тя.

Найт заплакал, повторяя слова. И вдруг его пальцев, точно любящий создатель, коснулся его совершенный, бесстрастный, хромированный Бог.

Судорожно набрав воздух в лёгкие, Найт выгнулся дугой и открыл глаза.

Он в ванне. Дома. Обычная вода, слегка отдающая ржавчиной. Из носа тихонько ползёт тёмная кровь.

— Найт, ты там не утонул? — насмешливо, но всё же взволнованно спросил Кай из-за двери.

— Всё… Всё в порядке… Я просто немного задремал… — Найт наскоро вытерся, смыл с лица кровь, переоделся в чистую футболку и брюки.

— Совсем себя не бережёшь, — покачал головой его молодой любовник, когда Найт вышел из ванной. — Не надо так переутомляться, аж в ванне засыпаешь. Ну ничего, немножко посиди с гостями из вежливости. А потом будешь спать хоть сутки. Мастер Ирон — он, кстати, пришёл — говорит, что на ближайшее время в городе ничего не планируется. Может, тебе отпуск взять?

Найт рассеянно улыбнулся и поцеловал Кая в висок.

Когда они вошли в гостиную, Найт почувствовал, как вдоль позвоночника пробежал холодок: до того реальным был сон и оставшиеся воспоминания. Никакой криокамеры с мертвецом, конечно, тут не оказалось.

— Ну наконец-то, наш именинник! — встретили его возгласы.

Найт некоторое время терпеливо принимал поздравления, но мыслями был далеко — в том чёрном колодце, где прикоснулся к своему Богу.

Из задумчивости его вывел звонок в дверь.

— Я открою! — Кай убежал в холл.

Через минуту он вернулся. В комнате постепенно стихли разговоры. Найт оглянулся, проследив за взглядами, и поднялся с дивана.

Рядом с Каем стоял отец Найта, бывший хозяин города. Совсем не изменившийся, только сильнее поседевший.

— Я на минутку, — сказал он негромко. — Не буду мешать молодёжи. У меня для тебя подарок.

С этими словами он протянул Найту маленькую коробочку. Найт открыл. Внутри лежало колечко. Оно вряд ли налезло бы даже на мизинец громадному киборгу. Поэтому через колечко была продета тонкая цепочка.