Не было у меня друга ближе в те далекие дни, когда почти все от меня отвернулись. Я звонила ему каждое утро.

Наконец мы разжали объятия и принялись разглядывать друг друга. Наши физиономии чуть не трескались от радостных улыбок.

— Дорогой Хай! О, Боже, это просто чудо! Не верю своим глазам! Я так рада тебя видеть!

Когда он умер три года тому назад… во мне еще жива боль той утраты. А как я злилась…

Я отступила на шаг и нахмурилась: «Хай, я на тебя страшно зла!» Он улыбнулся, и в его глазах, как всегда, сверкнули лукавые искорки. Он был для меня мудрым старшим братом, а я для него — упрямой сестренкой.

— Все еще?

— Конечно! Как ты мог так поступить! Я тебя так любила! Верила! Ты же обещал, что не будешь курить. И своими сигаретами погубил два сердца. О моем сердце ты подумал? Умереть из-за такой глупости?

Он невинно глянул на меня сквозь свои мохнатые брови.

— Хочешь, я извинюсь? Больше не буду, — он усмехнулся,честное слово…

— Так я и поверила, — заявила я, но не смогла удержаться от смеха.

— Давно ли все это было? — спросил он.

— Словно вчера.

Он сжал мою руку, и мы повернулись к свету.

— Пойдем, там тебя ждет человек, с которым ты рассталась еще раньше, чем со мной.

Я остановилась, внезапно почувствовав, что не могу думать ни о чем, кроме Ричарда.

— Хай, — запротестовала я, — я не могу, я должна вернуться. Мы с Ричардом совершали такое необыкновенное путешествие, мы многое увидели и узнали… Я хочу тебе столько рассказать! Но тут случилось что-то ужасное. Когда я его покинула, он был так расстроен, просто в отчаянии. — Теперь я тоже начала впадать в отчаяние. — Я должна вернуться!

— Лесли, — сказал он, крепко сжав мою руку, — постой. Я должен тебе кое-что сообщить.

— Нет. Пожалуйста, не надо. Ты собираешься сказать, что я умерла, правильно?

С грустной улыбкой он кивнул.

— Но, Хай, я не могу его бросить, так вот исчезнуть и все! Мы не можем жить друг без друга.

Его улыбка пропала, и он смотрел на меня с пониманием и нежностью.

— Мы говорили о смерти, на что она похожа, начала я ему рассказывать, — и мы никогда ее не боялись, нас страшило расставание. Мы хотели умереть вместе. Так бы все и было, если бы не эта нелепая… Ты можешь себе представить? Я даже не знаю, почему мы попали в аварию!

— Это не нелепость, — сказал он. — Для аварии была причина.

— Я не знаю этой причины, а если бы и знала, все равно, я не могу оставить его одного.

— А тебе не приходило в голову, что, может быть, ему надо кое-чему научиться. И если ты будешь рядом, у него ничего не выйдет. Это для него очень важно.

Я покачала головой.

— Нет таких важных дел. А если бы были, мы бы с ним расстались еще раньше.

— Вот вы сейчас и расстались, — сказал он.

— Нет! Я не согласна!

В этот момент я заметила, что к нам направился молодой парень, стоявший в отдалении. Он шел, опустив голову и засунув руки в карманы. Долговязый, худой и настолько застенчивый, что это было видно по его походке. Я не могла отвести от него глаз, но при этом у меня до боли сжималось сердце.

Он поднял голову, и его плутоватые черные глаза улыбнулись мне впервые за эти годы.

Ронни!

В детстве с моим братом мы были неразлучны, и теперь мы неистово обнялись, исполненные радостью нашей новой встречи.

Мне было двадцать , а ему семнадцать, когда он погиб в аварии, но я ни на минуту не переставала о нем скорбеть. И вот мы снова вместе, и наше счастье столь же бесконечно, сколь и прежняя боль утраты.

— Я говорил, что тебя поджидает чудесная встреча, — сказал Хай. Он положил мне руку на одно плечо, Ронни — на другое, я обняла их обоих, и мы зашагали навстречу свету любви.

Перед нами вдруг раскинулась великолепная долина. Поля и леса золотились осенним нарядом, серебристо мерцала речка. А у горизонта высились горы с заснеженными вершинами. Безмолвно струились водопады. У меня от восхищения перехватило дыхание. Словно я впервые увидела…

— Йосемитский заповедник? — удивилась я.

— Мы знали, что тебе понравится, — кивнул Хай, — думали, тебе захочется здесь немного посидеть и поболтать.

Мы вышли на залитую солнцем лужайку и уселись на мягкий ковер из листьев.

Нам было о чем поговорить. Я наконец смогла спросить Ронни о том, что мучило меня все эти годы. Почему же он ушел из жизни так рано, ведь я уже успела узнать, что в нашей жизни нет случайностей. Он начал с улыбкой, но вскоре стал очень серьезен. Действительно, его смерть не была просто несчастным случаем. Он был к ней готов, и в глубине души ждал ее, чтобы начать все заново. Ему с детства казалось, что так было бы лучше для всех, и только потом, покинув наш мир, он понял, что заблуждался. Вслушиваясь в его слова, я чувствовала, что моя боль уходит. А тут он еще признался, что никогда не терял меня из виду, и очень радовался моей встрече с Ричардом.