Шрифт:
Великие мужи, создавшие американскую Конституцию, воплотили в нее разделение властей в наиболее сильной и устойчивой форме. Не только разделили они исполнительную, законодательную и судебную функции, но и учреждением федеральной системы сохранили огромные и суверенные права местных общин. Всем этим они построили — часто ценой некоторых управленческих неудобств — систему закона и свободы, в рамках которой американцы достигли процветания и лидерства в мире.
Первейшая обязанность университета — учить мудрости, не ремеслу, характеру, не техничностям.
Это простая лень — не вмещать мысль в разумные пределы.
Мы так пресытились победой, что отбросили ее в сторону.
Я всегда говорил, что возмещение обид побежденных должно предшествовать разоружению победителей.
Тень победы — разочарование, следствие изнеможения.
В основании демократии — маленький человек в кабинке с маленьким карандашом, ставящий маленький крестик на маленьком листе бумаги.
Невозможно управлять войной, как опытом в лаборатории.
История рода человеческого — война. Помимо кратких и ненадежных промежутков, на Земле никогда не было мира.
Война ужасна, но рабство хуже.
Не по критике наших оппонентов будут судить о нас, но по последствиям наших действий.
Лучшее сочетание — сила и милосердие. Худшее сочетание — слабость и злоба.
Большинство людей, включая всех наилучших, предпочтут смертную казнь пожизненной тюрьме.
Не запрягайте чистокровного скакуна в навозную телегу.
В мире политики, если не знаете, что делать, не делайте ничего… если не знаете, что сказать, скажите, что думаете.
Признание его языка очень ценно для малого народа.
Человек есть дух.
Жизнь есть целое, добро и зло в ней нужно принимать совместно.
Власть человека увеличилась во всем, кроме него самого.
Не превращайте ум свой в склад боеприпасов, но сделайте из него ружье, стреляющее боеприпасами других людей.
Для Марка Кларка и Беделла Смита[] я ввел титулы Американского Орла и Американского Бульдога. Достаточно посмотреть на их фотографии, чтобы понять почему.
В детстве, когда я ходил в цирк, там была выставка уродцев, и мне всегда хотелось посмотреть представление человека, прозванного Чудом без костей. Родители мои тогда рассудили, что это было бы слишком отвратительно и деморализующе для моих юных глаз. Я ждал 50 лет, чтобы увидеть Чудо без костей сидящим в кресле казначейства.