Шрифт:
– Дай посмотрю! Живой? Двигаться можешь?
Мне заканчивала делать перевязку новая санинструктор роты Женечка Артемьева.
– Ходить? Да!
– А ехать?
– Далеко?
– В Фальково!
– 70 километров? А зачем?
– Там штаб Соколова.
– Интересно! Армия здесь, а штаб там!
– Что-то ты больно разговорился! Поехали, у меня приказ Говорова обеспечить разведданными Соколова. Ты понадобишься.
– Есть!
– На "шпалы", прикрути! Вот два приказа: старый, ещё сентябрьский, и новый. Отдай писарю, пусть впишет, и побыстрее. Времени нет.
Писарь сидел в соседней комнате, а Женечка быстро заменила четыре кубика на две шпалы. Одел новенький, густо пахнущий овчиной, белый монгольский полушубок, старшина где-то надыбал, взамен изуродованного ватника. Одел портупею с ТТ, командирскую сумку с ротными картами.
– Охрана будет или своих взять? Машина есть.
– Бери!
Дежурный по роте поднял отделение бойцов, и мы тронулись. Ехали долго, генерал вначале что-то мне говорил, потом задремал. Сказывается постоянный недосып. На дороге потряхивало, разнылось плечо, в общем, в Фальково я приехал основательно заведённым. На таком расстоянии от участка боевых действий управление войсками будет однозначно потеряно, в первые же минуты боя. Слава богу, ждать генерал-лейтенанта Соколова не пришлось, наоборот, он и генерал Визжилин ждали нас.
– Задерживаться изволите, Пётр Петрович!
– громогласно заявил Соколов. Затянутый в старую двухременную портупею устаревшего образца и с маузером на боку, он напоминал сошедшего с картинки начальника губернского ЧК. Коим он и был, на самом деле.
– Да вот, узнал, что капитан Иволгин, мои глаза и уши, вышел из госпиталя, поэтому заехал к нему, чтобы вас познакомить с общей картиной на той стороне Волхова.
Карты Визжилина ещё не были подняты, а до начала наступления 8 суток. В Генеральном штабе им была поставлена задача: форсировать Волхов, взять Чудово и Лугу, действуя совместно с частями 52 и 59 армий. Взаимодействие с армиями ещё не налажено. Я доставал из сумки карты и отчёты роты, и диктовал трем штабным координаты разведанных целей, а генералы пили чай и о чём-то беседовали. Часа через три мы закончили подъём карт участка, и, совершенно неожиданно, меня попросил выйти генерал Соколов.
– Товарищ генерал!
– Я генерал-лейтенант! Обращайтесь по уставу!
– Товарищ генерал-лейтенант! Я - командир роты фронтовой разведки. Роте эти сведения обошлись в 48 разведчиков, убитыми и ранеными, а это не бойцы-первогодки, как у Вас. С этой местностью Вы не знакомы, это не Гульча и не Ош, это - Мясной бор. Здесь на "Ура" не возьмёшь! Ваша "армия" концентрируется на участке, напротив которого сильнейшие оборонительные позиции немцев, и 38 корпус резерва фон Лееба на левом фланге, о котором Ваши штабные даже не спросили. Вас пустят вот в эти болота и там отрежут. Два батальона "тридцатьчетвёрок" Вас не спасут.
Разъярённый генерал начал выхватывать маузер, но, на его пути встал Пётр Петрович.
– Убери! Я специально ездил за ним! Другой тебе этого не скажет, Гриша! Только этот. Он тут каждый кустик знает!
– Разрешите, я продолжу докладывать обстановку, товарищ генерал-лейтенант?
– Гульчу и Ош откуда знаешь?
– переводя дух, спросил Соколов.
– Был знаком с сыном Вашего предшественника там, и с его вдовой. Так что мы знакомы, заочно, Григорий Григорьевич.
– Ругала меня?
– Почему? Хвалила. Но, говорила, что склонен принимать непродуманные и скоропалительные решения. И пренебрегает разведкой.
– А где сейчас Евгения Владимировна?
– Где-то в Питере, служит заряжающим зенитного орудия.
– Это как? Она же была начальником штаба погранокруга?
– Уволилась из органов в 34-м, почти сразу после гибели Василия Николаевича. Служит добровольцем.
– Хорошо, капитан, выйдите на минутку, продолжим через несколько минут.
– Есть!
– я повернулся и вышел из комнаты.
– Пётр Петрович, вы его давно знаете?
– С Финской. Надёжный мужик, думающий и удачливый. Не смотрите, что молодой. Ворошилов и Говоров его очень ценят. Пусть выскажется, решение всё равно за Вами.
– Капитан!... Докладывайте!
Я разбил фронт армии на 4 участка: от Бронницы до Подберезья, от Подберезья до Мясного Бора, от Мясного Бора до Полисти, и до Чудово. Дал характеристику берегов Волхова и притоков, толщину льда, характеристику грунтов на местах возможных переправ, основные и запасные позиции немцев, сектора обстрела дзотов и показал, что основной линией обороны является насыпь железной дороги, а не береговые укрепления. Но, участок между двумя линиями обороны во многих местах минирован, в тылу у немцев находится рокадная дорога, по которой они могут быстро перебрасывать войска. На сегодняшний день у немцев значительное численное и качественное преимущество в авиации, хотя и ограниченное морозами. В войсках 2 армии не созданы штурмовые и снайперские группы, при атаке в лоб возможны значительные потери, артиллерии явно недостаточно для прорыва эшелонированной и укреплённой линии обороны.