— Вы ничего не имеете против людей, предпочитающих мясо?

— Простите, вы можете выбрать, что вам угодно.

— Значит, вы один из этих? — Выросшая в штате скотоводческих ранчо, Миранда всегда относилась с некоторым пренебрежением к людям, питающимся согласно последним советам журналов, специализирующихся на здоровом образе жизни.

— Если под «одним из этих» вы подразумеваете людей, предпочитающих дары моря, вы правы. — К столику приблизился соммелье[1] и протянул Адаму карту вин в кожаном переплете.

— Может, вы доверите выбор мне? — спросила Миранда. Официанты в любом солидном ресторане имели склонность относиться к непосвященным свысока. Несмотря на то, что Миранда не могла назвать себя знатоком вин, она достаточно разбиралась в них, чтобы произвести необходимое впечатление.

Адам протянул ей карту.

— Прошу вас. Я уже знаю, что хотел бы выпить, но окончательный выбор остается за вами.

— Может, вы предпочитаете что-нибудь определенное? — И не дождавшись немедленного ответа, Миранда добавила: — Красное или белое?

Уголок рта Адама дрогнул в снисходительной усмешке.

— О, это совершенно неважно. Не все ли равно, что пить?

Соммелье одарил Адама изумленным взглядом.

— «Камю Виньяр» выпускает замечательный «Каберне Совиньон», — заметила Миранда, увидев знакомое название. — И потом, здесь есть «Кло-дю-Буа Шардонне» — думаю, он подойдет лучше всего, — она отложила карту. Клиффорд гордился бы ею, подумала Миранда, вспоминая его лекцию о лучших сортах калифорнийских вин. Он часто повторял, что его партнеры просто обязаны разбираться в винах. — Полагаю, теперь остается выяснить, что лучше всего подойдет к выбранным блюдам.

— Каким именно? — вмешался соммелье.

— Для меня — свиное филе, — произнесла Миранда.

Соммелье повернулся к Адаму.

— Что угодно вам, мистер Киркпатрик?

— Пожалуй, что-нибудь рыбное... — Это прозвучало скорее как вопрос.

После краткого замешательства соммелье подсказал:

— Вы позволите предложить морского окуня, или, может быть, лосося?

— Лосося.

Соммелье кивнул и вновь повернулся к Миранде.

— Итак, вы остановили выбор на «Шардонне»?

— Да, — подтвердила Миранда.

— Вы позволите мне самому решить, какой из двух сортов подойдет лучше?

— Это было бы отлично.

Когда соммелье ушел, Миранда спросила Адама:

— Это ваш знакомый?

— Скорее, знакомый моего отца. Несколько лет назад у них было общее дело.

— Значит, вы родом из здешних мест?

— Из Сан-Франциско — по крайней мере, я там родился.

— А потом уехали?

— Да, жил то тут, то там. — Адам глотнул воды. — Я много путешествовал. А как насчет вас?

— Что насчет меня?

— Где вы жили, пока не перебрались сюда?

Миранде не хотелось рассказывать о себе, но иногда бывало легче дать ответ, чем уклониться от расспросов.

— Мой дом находится в Денвере.

— Прекрасный город, насколько я слышал. До него я еще не добирался, но непременно когда-нибудь побываю там.

Вернулся соммелье, представил на обозрение Миранде бутылку, открыл ее и положил пробку на стол. Приближалась часть ритуала, которую Миранда ненавидела. Она поднесла пробку к носу и принюхалась. По словам Клиффорда, поскольку запах не был кислым, Миранде следовало только кивнуть и отложить пробку. Соммелье тут же налил немного вина в особый круглый бокал. Миранда взяла бокал, покачала его, наблюдая, как движется светло-золотистая жидкость, еще раз принюхалась и сделала глоток.

— Великолепно, — кивнула она.

Соммелье наполнил ее бокал и бокал Адама. Вместо того чтобы уйти, он дождался, пока Адам попробует вино и выскажет свое одобрение.

— Полагаю, он опасался услышать иное мнение, — заметила Миранда, когда они остались вдвоем.

— А по-моему, это лишь игра на публику, — усмехнулся Адам. — Это вино из неприкосновенных запасов ресторана.

Миранда почувствовала, что получила щелчок по носу — шутливый, но ощутимый.

— Вы говорили, что у соммелье и вашего отца было общее дело. Какое же?

— Им принадлежал винный завод.

Официант подал заказанные блюда. Когда они вновь остались вдвоем, Миранда поинтересовалась:

— Должно быть, дело оказалось неудачным?

В действительности это не интересовало ее, требовалось лишь поддержать разговор.

— Не знаю, было ли оно прибыльным, но отец всегда заявлял, что лучшего вложения капитала он не делал никогда. Полагаю, Дэвид согласился бы с ним.

— Тогда почему же он работает здесь? — Слова Адама ничего не объяснили.