Второй группе повезло меньше. Для начала, никто не знал, сколько человек устроило здесь засаду. Вряд ли много, хотя бы потому, что Санчес не знал, когда и где пойдёт нужный караван. И им банально не повезло, когда один из полицейских, как будто что-то заподозрив, обернулся в нужную сторону.

Тут уж не до конспирации. Пять тёмных силуэтов в рост человека, могли напрячь кого угодно.

— Сержант! Нас обнаружили! — крикнул напарник Охеды и, вскинув винтовку в направлении ближайшего силуэта, попытался выстрелить. Правда, контрабандист оказался быстрее, что не удивительно.

Грянул первый выстрел, полицейского убило наповал. И тут же из кустов, чуть дальше по ходу, раздалось ещё два выстрела. Одна пуля прошла мимо, срезав пару веток над ухом одного из пятёрки охотников. Вторая вонзилась в плечо крайнего силуэта. Тот упал, словно кегля.

В ответ дружно грянуло из четырёх стволов. Контрабандисты не видели стрелявшего, то есть сержанта, так что стрельба шла наудачу.

Тот, кто подкрадывался к Пересу, в первый момент, когда прозвучал первый выстрел, замер на месте. Полицейский приподнялся, напрягаясь и вглядываясь вперёд, через тропу, тоже не решаясь выдать в себя. И, вместе с тем, даже в темноте было видно, как ему хочется рвануть на помощь напарникам. Тогда-то контрабандист и прыгнул на спину Эрику, целясь ножом в область сердца.

Только хруст сминаемых веток, да и те приглушились выстрелами. Эрик Перес умер мгновенно, даже не осознав до конца, что произошло.

Двое разведчиков, недавно проехавших мимо засады, только-только выехали за пределы обширного кустарника. Впереди, в тусклом свете луны и звёзд простиралась огромное пространство, заросшее невысокой, чуть ниже колена лошади, травой. Если верить командиру, до места встречи оставалось ещё несколько часов неспешного движения. В результате караван должен был по широкой дуге обогнуть Санта-Пуэрто и оказаться глубоко в тылу, куда полицейские никогда не заглядывали. Они вообще патрулировали территорию между городком и границей — абстрактной линией, которую можно увидеть только на карте, а на самом деле лишь несколько характерных природных отметок. Скажем, начало обширного кустарника, который только что миновали, и есть линия границы.

Разведчиков сопровождали всё те же звуки ночной прерии. Про необычный звук на выходе из кустарника они уже забыли. Вместо этого привлёк другой звук, так же, как и несколько минут назад, не совсем обычный для безлюдной прерии. Опытный слух разведчиков быстро определил в нём топот копыт нескольких десятков лошадей. Зрение подводило. На тёмном фоне возвышенности, где пролегла старая тропа, ничего видно не было.

Разведчики переглянулись. Оба сразу определили, что это за шум, и только развернули лошадей, чтобы скакать обратно с предупреждением, как раздались первые выстрелы, а за ними целая канонада. Тогда уже, ничуть не сомневаясь, разведчики рванули к основному отряду.

— Засада! Засада! — закричали оба разведчика, врываясь обратно на тропу, из которой недавно выбрались.

Выстрел, незаметный на фоне других выстрелов в кустах, и один из разведчиков свалился с седла, правая нога застряла в стремени, в то время, как лошадь продолжала скакать.

— К бою! — зарычал Рамирес от отчаяния.

Альтернатива разве что развернуться и галопом уноситься обратно на территорию Республики Моктара, где полицейские из Санта-Пуэрто не смогли бы достать контрабандистов. Только пришлось бы разворачивать повозки, а это в узком проходе сделать было проблематично, тем более быстро. Так что оставалось всадникам выезжать на оперативный простор и уже там принимать бой.

Стук копыт лошадей охотников из пограничного городка заглушил все остальные звуки прерии. Десяток контрабандистов, во главе с Рамиресом, когда выскочили на оперативный простор, тут же попали под залп.

— Огонь! — прозвучал оттуда знакомый, и такой ненавистный голос шерифа, и тут же дружный залп.

Несколько огневых вспышек, по которым можно определить, что полицейские буквально в нескольких метрах. Вокруг валятся люди, не успевшие не то что прицелиться, но и выстрелить. Хотя, кому-то удалось.

Рамирес в последний момент успел развернуть свою лошадь боком и скользнуть на бок, прикрываясь от убийственного свинца. Лошади не повезло. Несколько пуль попали в неё. Животное всхрипело и стало падать на бок. В последний момент Рамирес выдернул ноги из стремян и отпрыгнул в сторону, как раз под копыта очередной, вырвавшейся из кустарника группы бойцов.

— Полиция Санта-Пуэрто!

Только чудом контрабандисту удалось не попасть под копыта, а то поминай, как звали. Он ввалился в кусты, подминая их под себя, где выхватил револьвер, и обернулся к нападавшим. К этому моменту контрабандисты и люди из Санта-Пуэрто смешались, переходя в рукопашную. Ещё звучали выстрелы, но, чем дальше, тем больше становилось рукопашных схваток. Рамирес попытался найти Санчеса. Сейчас у контрабандиста осталось только одно желание — убить шерифа.

Дело это оказалось сложным. И люди Рамиреса, и люди Санчеса перемешались и в темноте казались одинаковыми. Только силуэты, шляпы. Чуть выпав из боя, Рамирес попытался рассмотреть и распознать Санчеса по шляпе. Та была своеобразной, с чуть более низкой тульей и выглядела прямоугольной.

Авангард контрабандистов, вылетевших из кустарника, уничтожили полностью первым же залпом. Следующих положили не всех, только половину, остальные отчаянно врубились в отряд горожан. Зал бандитов также оказался результативным. Двое горожан и один полицейский свалились с лошадей под копыта других всадников. Санчес успел пригнуться, с головы сорвало шляпу. И, в следующий момент, два отряда столкнулись. Бой перешёл в ближний.