— Борец за счастье народа, — гордо произношу я.

У Яниса вытягивается лицо. Он растерянно хлопает ресницами. Что, выкусил!..

— Как ты сказал? — спрашивает меня Силис. — Это что, ты себе такую кличку выбрал?.. Нет, она… мм… неудобная, слишком длинная. Надо попроще. Скажем, Владимир, что ли…

Так я становлюсь Владимиром.

Второго парня зовут «Жук». Кличка совершенно не подходит к нему. Он высокий, светловолосый, весь усыпан веснушками.

— Рассаживайтесь удобнее, ребята, — предлагает Силис, когда с нашим знакомством, наконец, всё улаживается. — Екаб! Бери удочку и принимайся за ловлю. А вы двое садитесь сюда, напротив меня. Запевайте что-нибудь. Ну! «Вей, ветерок, гони лодочку», — запевает он сам, видя нашу нерешительность.

Мы подхватываем:

— Угони меня в Курземе…

— Продолжайте петь и слушайте меня… Заседание комсомольской ячейки объявляю открытым.

Значит, это и есть ячейка… Янис, Жук и я… А где же калитка в заборе? А погреб? Суровые мужественные лица?..

— Сначала решим организационные вопросы, — обычным деловым голосом говорит Силис. — Из всех вас опыт работы имеет один Екаб…

Янис! Значит, он уже давно в подполье!

— Районный комитет назначил его организатором ячейки. Техником (техник — так назывался подпольщик, ответственный за обеспечение ячейки нелегальной литературой. Были также районные и городские техники) будешь ты, Жук. Я тебе сегодня дам явку. Наладишь снабжение ячейки газетами «Циня», «Яунайс комунарс» («Циня» («Борьба») — орган компартии Латвии. «Яунайс комунарс» («Молодой коммунар») — орган подпольного комсомола Латвии) и листовками. Ты, Владимир, будешь казначеем. Твоё дело — собирать членские взносы, вести учёт пожертвований для МОПРа…

Мимо нас проплывает большая лодка. На ней шумит, веселится пьяная компания. Силис на минуту смолкает, а затем продолжает снова:

— Пока будете встречаться каждые две недели. Первый раз — на Киш-озере. Екаб и Жук уже знают где. Соберётесь в следующее воскресенье с утра. Придёт референт, расскажет вам о внутреннем и международном положении, о задачах комсомола. Затем Екаб ознакомит вас с основными правилами конспирации… Вы знаете, что такое конспирация? — обращается он ко мне и к Жуку.

Жук молча кивает головой. Мне же это кажется недостаточным. Прекращаю пение и начинаю объяснять.

— Конспирация это… Вот, например, мы с Ян… с Екабом были хорошо знакомы… Здоровались, ну и прочее. Теперь же нужно это прекратить. Мы должны вести себя, как совсем не знакомые люди. Иначе у шпиков могут возникнуть подозрения.

Почему они все улыбаются?

— А не кажется ли тебе, Владимир, — говорит Силис, — что именно это может показаться шпикам подозрительным. Жили-были два парня, хорошо знали друг друга и вдруг стали словно чужие. Между тем, их видят вместе и на Даугаве и на Киш-озере. «Нет, — подумают шпики, — тут не всё чисто…» Так вот, Владимир, если вы перестанете здороваться, это как раз и будет грубейшим нарушением конспирации. А вот Жука ты не знал до сих пор, и не нужно с ним особенно сближаться и впредь… Ясно?

— В практических работах (практические работы — так назывались в подполье массовые мероприятия: распространение листовок, вывешивание красных флагов и т. д.) они будут участвовать? — спрашивает Янис.

— Не «они», а «мы» — поправляет его Силис, и я внутренне торжествую. — Ты теперь организатор ячейки.

— Ну, пусть «мы».

— Конечно, будете. Но только сначала ребятам надо хорошо подготовиться. Пусть почитают подпольную литературу, советские книги.

— Ах да, — неожиданно прерывает его Жук, — я ведь принёс ту русскую книжку, которую вы мне давали.

Он вытаскивает из-под своей синей блузы потрёпанную книгу. Лицо Силиса мрачнеет.

— Этого не следовало делать. Запомните все. На заседание ячейки нельзя брать с собой ничего, решительно ничего, что в случае задержания могло бы вас разоблачить. А советская книга — это улика, да ещё какая…

Он кладёт вёсла на борта, берёт книгу и задумчиво поглаживает её. — Ну как, понравилось?

Жук поднимает голову. От смущения он густо покраснел. Даже веснушек не видно.

— Очень… Я всю ночь читал.

— Да, это чудесная книга… Возьми, Владимир, прочитай. Ты ведь хорошо знаешь русский.

Силис передаёт мне книгу. Я открываю первую страницу. Да это же «Воскресенье» Льва Толстого!

— Я уже её читал.

— Посмотри внимательней, — усмехается Силис. — Полистай страницы.

Действительно, не «Воскресенье» — только первые шестнадцать страниц. А дальше идёт что-то незнакомое… Павка Корчагин…

— Это роман советского писателя Николая Островского «Как закалялась сталь». Читай осторожно — книга под строжайшим запретом, понимаешь? Прочитаешь — передай Екабу.

Мы договариваемся о следующей встрече. Силис направляет лодку к берегу.

— Пора расставаться, — говорит он. — Жук, пойдёшь со мной. А вы, знакомые, сдавайте лодку и отправляйтесь домой…

Мы с Янисом остаёмся вдвоём. Уже совсем стемнело. Кругом зажглись электрические огни. Со стороны моря тянет прохладой. Начинает накрапывать дождь.