Как быстро Тони делает выводы!

— Нолан был подлецом и мошенником, но он никогда не поднимал на меня руку. — Шеннон вздрогнула. Ей не нравилось, что их разговор принял такой оборот. Она хотела узнать больше о Тони, а не наоборот. — Неужели мы должны обсуждать это?

— Если это правда.

— Честное слово, он не причинял мне боли. Но быть женой преступника невесело. Представь, я не замечала никаких признаков… Но не потому ли, что мне нравилась такая жизнь?.. Я не знаю, как ответить на свои собственные вопросы. Да и где искать ответы?

Шеннон вдруг почувствовала страшную усталость. Она израсходовала весь запас адреналина.

Тони обвел большим пальцем темные круги под ее глазами:

— У нас был длинный день. Тебе надо бы отдохнуть. Если хочешь, я тебе помогу, — добавил он, подмигнув.

Шеннон решила, что с прежним Тони гораздо проще иметь дело, чем с новым.

— Ты шутишь, конечно.

— Может быть… — И тут пламя в его глазах разгорелось жарче, сильнее. — Шенни, я готов обнимать тебя всю ночь, если ты позволишь. Я обещаю, что никто не посмеет угрожать ни тебе, ни твоему сыну.

Шеннон очень хотелось верить ему. Но однажды она уже доверила свою жизнь мужчине…

— Нам обоим известно, что, если ты будешь обнимать меня, я не отдохну, — сказала она. — Ночью я буду наслаждаться, но утром придет раскаяние. Не кажется ли тебе, что в наших отношениях многое пошло не так, а потому не стоит добавлять еще одну проблему?

— Ладно, ладно. — Тони погладил ее по плечу и встал. — Ты права.

Шеннон крепко прижала руки к бокам, чтобы они не потянулись к нему.

— Я сержусь, что ты вовремя не рассказал мне правду, но тем не менее благодарна тебе за защиту.

— Я должен дать тебе это и многое другое.

Тони быстро поцеловал Шеннон в губы, не прикасаясь к ней. Она задержала дыхание, боясь придвинуться ближе, а потом и прильнуть к нему.

Он отстранился и направился к двери.

— Тони!

Неужели этот хриплый голос принадлежит ей?

Он обернулся. Как легко может она обрести успокоение в его объятиях. Но ей необходимо мыслить ясно. Надо быть сильной, чтобы она и ее сын могли жить, не попадая в зависимость ни от кого, а для этого придется установить жесткие границы.

— Если я в состоянии тебя простить, — заявила Шеннон, — это не значит, что я приглашаю тебя в свою постель.

Шеннон проснулась.

Она пыталась стряхнуть остатки ночного кошмара, а это было трудно именно потому, что она не понимала, где находится. Непривычное тиканье напольных часов, непривычное шелковистое одеяло. И вдруг до нее донесся знакомый аромат сандалового дерева.

— Эй, — раздался из темноты голос Тони. — Все в порядке, я здесь.

У Шеннон екнуло сердце. Она быстро села, одеяло сползло. Шеннон заморгала, пытаясь рассмотреть незнакомую обстановку, но все расплывалось у нее перед глазами, потому что было темно и потому что она была близорука. Наконец события нескольких последних часов всплыли в памяти. Она в доме Тони, в комнате, расположенной рядом с той, где спит Колби.

— Все в порядке, — повторил Тони, положил руку ей на плечо и присел около дивана.

Шеннон спустила ноги на пол. Кошмар не отпускал ее. В голове проплывали мрачные воспоминания о том вечере, когда умер Нолан, однако образ Тони затмевал образ ее покойного мужа.

— Извини, если я тебя разбудила. — О боже, ее малыш! — Колби в порядке?

— Спит сном праведника.

— Очень хорошо. Мне бы не хотелось пугать его. — Шеннон обратила внимание, что верхняя пуговица его джинсов расстегнута, грудь обнажена. Ух! — Извини. Я тебя потревожила.

— Я не спал.

Он протянул ей очки. Она надела их и заметила татуировку на его руке — морской компас. Вглядевшись внимательнее, Шеннон поняла, что у него влажные волосы. Не стоит представлять Тони в ванной, где они много раз принимали душ вместе.

— Это была тяжелая ночь, — вздохнула молодая женщина.

— Мы можем поговорить о том, что тебя разбудило, — предложил он.

— Нет. — Ни с кем. Никогда. — Скорее всего, тревога за Колби не давала мне спать. Считается, что сны помогают решать проблемы, но иногда они только пугают.

— Черт, Шеннон, мне очень жаль, что все так получилось. — Тони пересел на диван и обнял ее за плечи.

Шеннон вздрогнула, потом решила забыть обо всем и прижалась к его широкой груди. Страшный сон еще тревожил ее, и она не могла собраться с силами и оттолкнуть его. Тони крепче обнял ее, она спрятала голову у него под подбородком. Ей почему-то становилось легче, если она не смотрела ему в глаза. Шеннон долго жила один на один со своими ночными кошмарами. Ну разве это грешно — на секунду забыться, спрятаться в кольце его мускулистых рук? Здесь никто и ничто не сможет ее обидеть. Скоро она опять станет сильной.