— Ты знал содержание письма, которое привез?

— Знал, — прямо ответил Тэчгок сердар. — Я присутствовал при написании данного послания. Высокочтимый Говшут хан обсуждал со своим окружением каждое слова письма.

Ответ подействовал на принца еще более удручающе. Значит, неприятные слова, заключенные в письме Говшут хана, не его личное мнение, в нем выражено отношение к Хамзе Мирзе всех текинцев.

— Когда ты совал за пазуху такое письмо, тебе не показалось, что ты засунул туда змею? Ты ведь не пастух, тебя послом отправили.

— У нас в народе бытует мудрость “Послу смерти нет”, высокочтимый принц. И поэтому…

— Согласен! — перебил Тэчгок сердара Хамза Мирза. — А ответ на письмо Говшут хана такой. Значит так, скажи своему хану. Если ему не жаль своих людей, детей и стариков, после таких слов пусть готовится к войне, пусть седлает коней!

— Туркмены всегда на коне, высокочтимый принц.

— Раз так, я очень скоро покажу вам, кто и где кому должен крутить хвосты, эншаллах!

— И мы Аллаха на помощь призываем.

— Если вы обращаетесь к Аллаху, Говшут хан увидит, как голова его скроется в клубах пыли из-под конских копыт, посол!

Тэчгок сердар, не ожидавший от Хамзы Мирзы иного ответа, уверенно заявил:

— Конь вынесет конскую пыль!

Взяв из рук трясущегося Гара сертипа бумагу, Хамза Мирза вдруг вспомнил слова Тэчгок сердара “Послам смерти нет!”.

— Отпустите послов с миром! — и резко пошел обратно. Его грузная фигура скрылась за пологом высокого шатра.

Гара сертип успокоился.

— Слава тебе, Господи!

Письмо, переданное Говшут ханом через Тэчгок сердара, превратило душу Хамзы Мирзы Хишмета Довлета в осиное гнездо, которое оно к тому же и разворошило. Теперь уже не оставалось сомнения, что разбуженные злыдни вырвутся наружу, известно, и куда они полетят.

Как только туркменский посол отправился назад, Хамза Мирза изменил свои намерения, и охоту заменил на поход в гараяп. Были проверены и приведены в порядок пушки и ружья, стерта пыль с сурнаев и кернаев, кони и мулы напоены и запряжены.

По расчетам Хамзы Мирзы, войско, благополучно пройдя три фарсаха пути от Мерва до Гараяпа, самое большее за два часа уничтожит укрепление текинцев и к вечеру того же дня либо на следующее утро вернется обратно. Тем не менее генерал-снабженец по распоряжению Гара сертипа взял с собой в дорогу запас продовольствия на несколько дней.

Десятого сентября 1860 года тяжелое войско гаджаров начало поход на Гараяп. Для охраны оставшегося в Мерве имущества и продзапасов был оставлен генерал Ага Реза хан Ажданбаши. В его распоряжение было отданы полки Хояна и Дамгана. В помощь им были приданы наемные сербазы из Газвина.

Ага Реза хан Ажданбаши должен был не просто охранять крепость, оставленную большинством воинов, но и позаботиться об угощении для сербазов, которые, возможно, вернутся вечером или на рассвете следующего дня, а также заготовить корма для животных.

Пока последние части выходили из Мерва, передних уже не было видно. Серая пыль, поднятая с уже давно не видевшей влаги земли, мгновенно покрыла лица людей, животных, цвет деревьев изменился до неузнаваемости. Листья растущих у дороги тыкв сплющились под тяжестью свалившегося на них груза. И даже птицы были вынуждены попрятаться в гнезда.

Пугало не столько могущество огромной армии с двадцатью четырьмя желтыми пушками, страшнее была стена пыли, поднятая ими и видная издалека. Мервская земля уже давно, наверно, со времен Чингизхана, не видела такой опасности.

Группа знати человек в двести оторвалась от основного войска на значительное расстояние. Некоторые из них, несмотря на едущего впереди на белом коне Хамзу Мирзу, вели себя как шаловливые дети. Особенно бесновались они, проезжая через брошенные села, из которых, опасаясь иранцев, бежали в спешке, оставляя часть всоего имущества. Они протыкали штыками висящие на столбах бурдюки или забытые мешочки из-под кислого молока — сюзьмы, не спокойно не ехали. Словом, сербазы, без боя взявшие Мерв и надевшие на себя победную тогу, были на подъеме.