Среди возвращенных предметов не было самых главных — фотоаппарата, подзорной трубы, готовальни. Потерявший всякую надежду на возвращение своего имущества Блоквил был безмерно рад даже той малости, что ему привезли. Но больше всего его удивило то, что потерянные в болоте вещи вообще нашли хозяина.

Если Эемурат гонур сочтет возможным вернуть их владельцу, с его стороны это будет неслыханной щедростью. А для европейца, не мыслящего жизни без книг, бумаги и пера, это стало бы великим счастьем.

Приезжий вдруг достал из-за пояса пистолет и протянул его французу. Однако, прежде чем Блоквил принял его, пистолет перехватил Эемурат.

— Нет, брат, пистолет — это не игрушка. А тем более двуствольный. С бумагами своим пусть что хочет делает, но оружия ему лучше не доверять…

— Да он же незаряжен! — улыбнулся приезжий. — Просто это ему принадлежит, поэтому я и хотел отдать.

Эемурат гонур тоже улыбнулся.

— Даже незаряженное ружье раз в году стреляет, брат. Пусть оружие побудет у меня.

Блоквил узнал свой двуствольный французский пистолет.

— Как ты узнал, что он находится у нас?! — Эемурат задал вопрос, который интересовал и пленного.

— Ты, гонур, похоже, на золотую жилу напал! — приезжий хитро посмотрел на Эемурата. — Оказывается, это очень известный человек, он сын очень богатых людей из Франции. Похоже, за него готовы заплатить любую цену, какую только твоя совесть позволит назвать. Так сказали. У него очень могучие покровители.

Посмотрев на разбросанные бумаги и приборы, Эемурат изрек:

— Я так и предполагал. — Он вдруг высказал мысль, которая прежде не приходила ему в голову. — Да он ведь совсем не похож на остальных рабов!

— Поэтому было бы неплохо относиться к нему с меньшей жестокостью. — Гость посмотрел на связанные руки Блоквила. — Старики специально поручили мне доставить и вручить ему его имущество.

Приехавший попрощался и сел в седло. Трогаясь, он кивнул на прощание и Блоквилу, помахал ему рукой.

Эемурат гонур задумался над последними словами гонца. Почему он должен снисходительно относиться к своему рабу? А может, если его не обижать и обеспечить хороший уход, цена на него поднимется? Почему это даже его никому не нужные бумаги были отправлены со специальным гонцом? Что-то тут не так. О чем-то должен же говорить тот факт, что при отсутствии возможности узнать местонахождение разбросанных по аулам гаджаров, к французу приезжает специальный посыльный? Эемурат гонур приходит к выводу, что с сегодняшнего дня он не должен спускать глаз со своего пленника.

Блоквил что-то сказал своему хозяину. Эемурат, не зная фарси, хоть и слышал слова Блоквила, но ничего не понял.

— Да как будто я твой персидский поднимаю! — сказал он самому себе, а потом повернулся к дому. — Аннабиби! — крикнул он.

На пороге в ожидании приказа появилась женщина.

— Он что-то сказал, но я ничего не понимаю.

— Но если ты не понял, как же я пойму?

— Неужели непонятно, позови Акмарал!

— Так бы и сказал.

Увидев приближающуюся Акмарал, Блоквил понял, что ее позвали специально, но для чего — не догадался. Перекинувшись с Эемуратом парой слов, Акмарал вдруг спросила:

— Чи михахи бегуи? (Что ты хотел сказать?)

Блоквил вздрогнул от неожиданности. Уж сколько дней мечтавший хоть с кем-нибудь поговорить на понятном ему языке, Блоквил разволновался, будто встретил близкого родственника. Вместо просьбы к Эемурату он первым делом спросил:

— Фарси эз кожа миданид? (Откуда вы знаете фарси?) Если вы знаете фарси, почему до сих пор молчали?

Он хотел еще что-то сказать, но Эемурат умерил его пыл, обратившись к Акмарал:

— Что он там боромочет?

Акмарал пояснила пленному, что он должен высказать свою просьбу.

— А просьба у меня такая, — Блоквил кивнул головой. — Пока за меня не заплатят выкуп и не освободят, я ваш заложник. И поэтому вы должны относиться ко мне иначе. Даже если бы я захотел убежать, в этой пустыне все равно не знаю никаких дорог. Да и некуда мне бежать. Ни мне, ни вам нет никакой пользы от моего заточения. Уж лучше найдите мне какое-нибудь занятие, пока не решится мой вопрос. Вот такая у меня просьба к Агабеку.

Выслушав переведенную на понятный ему язык просьбу, Эемурат ответил:

— Пусть он пока свои бумажки соберет, а там видно будет! — освободив пленному руки, он пошел в дом.

Акмарал осталась стоять на прежнем месте, словно раздумывая, куда ей пойти.

С удовольствием собирая свои вещи, Блоквил воскликнул:

— Вы меня просто поразили! — и улыбнулся.

Из дома выглянул Эемурат, голос у него был недовольный:

— Нечего тебе торчать возле него, займись своим делом, девка! Если и встретился человек, чей язык тебе понятен, не забывай свои туркменские обычаи. Нам и так хватает всяких сплетен. — Акмарал, выслушав упреки, стала уходить, но тут Эемурат сам остановил ее. — Мы знаем, что он из Франции. Спроси хотя бы имя его.