— Как я счастлив, — проговорил он вслух, испугав мопса Эйнджела, который спал в своей умопомрачительной корзинке.

«Мой сын будет другим, — думал он, глядя на огонь, — не таким, как я. Надеюсь, он будет похож на Йена. Но и девочка тоже хорошо, маленькая девочка, как Тина, пухленькая и розовая. Я так давно ее не видел. Жаль, что она не приезжает».

Под навес, пристроенный к дому, въехала машина. Вернулась Роксанна. Он радостно встал, чтобы встретить ее.

— Где ты была так долго? — спросил он. — Я соскучился.

Теперь ей придется ответить на сотню скучных вопросов, дать сотню объяснений насчет школы, где училась сестра, и посоветоваться, не надо ли снова съездить к дантисту. Он всегда хочет знать все, изображает такой интерес к каждой мельчайшей подробности, имеющей к ней, Роксанне, отношение, словно хочет съесть ее живьем.

Настроение у нее было никудышное. Всю дорогу домой она заново переживала этот день. Совершенно очевидно — что-то изменилось. Йен отнюдь не пылал любовью. Хотел только быстрого секса, а ей этого недостаточно…

— Я же говорила тебе… — начала она, но, почувствовав раздражение в собственном голосе, повернулась к мужу и улыбнулась. В конце концов, Клайв действительно ей небезразличен, и она не должна срывать на нем свое плохое настроение. — Я поехала к дантисту, и он быстренько поставил мне пломбу. Потом я встретилась с сестрой, мы пообедали и проговорили до трех часов, и вот я здесь.

— Значит, ты хорошо провела день. Как Мишель?

— Прекрасно. У нее флоридский загар. — И, напомнив себе, что нельзя забывать о знаках внимания, она добавила: — Она шлет тебе привет. Не знает, как тебя и благодарить. Школа — просто чудо, оценки у нее неплохие, и ты увидишь хороший табель.

Клайв просиял.

— Прекрасно, — сказал он.

Было очевидно, что он действительно рад, и это удивило Роксанну: с чего ему так радоваться успехам девочки, которую он едва знал? Клайв был полон загадок.

— Домой ползла как черепаха. Пошел снег, и я нервничала на скользкой дороге.

— Ты шикарно оделась для визита к дантисту и обеда с сестрой.

— Я хотела, чтобы Мишель увидела манто, — объяснила Роксанна, смахивая оставшиеся снежинки и убирая одежду в гардероб.

— Ну и как, понравилось?

Вот пристал! Понятно, ему хочется поговорить, хочется удержать ее при себе, не хочется, чтобы она уходила. Но сегодня это особенно раздражало Роксанну. Как странно: по-настоящему привязан к человеку, благодарен ему, испытываешь самые теплые чувства — и в то же время иногда тебе нестерпимо само его присутствие.

— Она пришла в восторг. Да и почему нет? Это одно из самых красивых манто, какие я видела.

— Ты в нем как куколка. Как и во всем, что ни наденешь. Но лучше всего ты выглядишь без одежды.

И снова ей пришлось выдавить улыбку и игриво произнести:

— Правда?

— Конечно. Просто я давно уже тебя такой не видел, но ничего, я скоро вернусь к нормальной жизни и наверстаю упущенное, обещаю.

Роксанна содрогнулась. Он действительно верит, что она скучает по его объятиям. Но разве она хоть раз дала ему повод усомниться в истинности своего пылкого отклика на его страсть? Сегодня, после свидания с Йеном, она только подивилась, как могла изображать эту страсть так хорошо. Теперь физически Клайв стал ей противен. Она с трудом могла прикоснуться к бедняге.

— Ты, должно быть, проголодался, — сказала она. — Ужин будет готов через двадцать минут.

— Я думал, что на этой неделе мы будем ужинать у отца.

— С завтрашнего дня. Я подумала, что будет неплохо опробовать нашу кухню.

— Ты права, ты обо всем подумала.

Эйнджел подковылял к ногам Роксанны, она подняла его и поцеловала в макушку.

— Малыш тоже голодный, — сказала она.

— Поцелуй и меня, мне поцелуй нужнее, чем Эйнджелу.

Роксанна хотела поцеловать мужа тоже в макушку, но он подставил ей губы. Они оказались влажными, и Роксанна едва удержалась, чтобы не вытереть рот рукой.

— Позволь мне все же приготовить ужин, — весело проговорила она, поскольку Клайву было явно мало одного поцелуя.

Кухня, которая была рассчитана только на приготовление завтрака, сандвичей или чашки чая, была слишком мала, чтобы там мог посидеть и Клайв. Дома он приобрел привычку сидеть на кухне, пока Роксанна готовила. От такого постоянного наблюдения с ума можно было сойти. Вот будет счастье, когда он снова пойдет на работу!