– Вполне.

Лавочник развел руками и широко улыбнулся:

– Ну, тогда не смею больше задерживать! Кстати, девчонка – зовут ее Агния – скоро будет на Артополионе, у башмачника Прокла – отдавала в починку башмаки. Все понял? Вот и прекрасно. До завтра, молодой человек. Сделаешь дело – приходи за деньгами. Рад буду видеть!

Лешка вышел из скобяной лавки в некотором смятении. Шпион знает о Владосе! Неприятный сюрприз. Однако, что же теперь делать? Заманить несчастную девчонку, и… И так и этак выходит плохо, куда ни кинь – везде клин. С одной стороны – старик Леонидас, лавочник и кто-то там еще, с другой – он, Лешка, Владос и… и несчастные, обреченные шпионами на смерть девушки. Две стороны… А если… Если попробовать выйти за границы этой, на первый взгляд, очевидной картины?

Артополион – центральный Константинопольский рынок – бушевал, словно море. Бурные людские волны гомонили, перекатываясь через портики и обтекая ровные ряды прилавков и лавок – булочных, овощных, рыбных и прочих. В тавернах, обсуждая последние новости, толпился народ, остро пахло сыром, молодым вином и прокисшим оливковым маслом. Шнырявшие среди покупателей разносчики воды и оливок орали так, что казалось, их режут на части.

– Эй, парень, – приобретя на развале небольшой нож, Лешка придержал одного за рукав.

– Вам сколько кружек, господин?

– Ни одной. Где мастерская башмачника Прокла?

– Мастерская Прокла? А вон, за тем портиком.

Продвинувшись по указанному адресу, юноша оказался у распахнутой настежь сапожной лавки, полной всякого рода обуви, от изящных золоченых сандалий до грубых армейских сапог. Около прилавка, показывая потенциальным покупателям приглянувшуюся пару башмаков, вертелся какой-то вихрастый парень, по всей видимости, приказчик либо хозяйский сын. В глубине лавки деловито постукивал молотком мускулистый мужчина в кожаном фартуке, наверное, это и был Прокл.

Лешка пристроился чуть в стороне, делая вид, что рассматривает зеленые сафьяновые сапоги, надо сказать, весьма даже изящные, узорчатые, с золочеными каблуками – мечта любого провинциального щеголя.

– Всего двадцать пять аспр, господин! – улыбнувшись во все тридцать два зуба, тут же подскочил приказчик.

Лешка поднял глаза:

– Это мастерская Прокла?

– Она самая! Лучшая мастерская в Константинополе, уважаемый! Вам завернуть?

– Нет, я пока посмотрю…

– Осмелюсь рекомендовать еще вон те, синие, и вот эти, с красным узором… А если вы предпочитаете латинскую моду, то… – Хитро подмигнув, приказчик нагнулся и вытащил из-под прилавка непонятного цвета башмаки с длиннющими, загнутыми кверху, носами. – Выкроено по бургундским лекалам! Такие носит вся европейская знать. Поверьте, вы будете неотразимы…

– Эй, любезный! – послышался звонкий девичий голос. – Я отдавала в ремонт башмаки…

– А, госпожа Агния! – колотящий молотком мужчина оторвался от своего дела и весело улыбнулся. – Готовы, готовы ваши башмачки, еще сто лет проносите. Николай, принеси… Как ваш батюшка, сестры?

– Спасибо, господин Прокл, все здоровы. Батюшка, как всегда, днюет и ночует на службе…

– Все бы так работали, любезнейшая госпожа Агния, все бы так!

Приказчик тем временем принес башмаки, протянул:

– Вот, пожалуйста…

Девушка – действительно, очень даже симпатичная, с милым курносым носиком и выбившимися из-под чепца светло-русыми прядями – придирчиво осмотрела башмаки и, улыбнувшись, потянулась к висевшему на поясе кошелю:

– Сколько я вам должна, господин Прокл?

– Две аспры.

– Всего две аспры? – Агния удивилась. – Но я ведь вижу, тут на больше работы.

– Две аспры, – строго повторил башмачник. – И даже не думайте предложить больше – обижусь!

– Ну, если уж на то пошло. – Девушка улыбнулась: – Благодарю вас, господин Прокл.

Заплатила и, поправив длинную синюю юбку, быстро пошла по площади, да так, что юноша едва не отстал. Красная, отороченная каким-то дешевым мехом – то ли собака, то ли кошка – жилетка девушки мелькала далеко впереди.

«Кажется, она из не очень-то богатой семьи, – лихорадочно соображал Лешка. – Сдает башмаки в починку – богатая их бы просто выбросила да купила новые. К тому же и одета… Нет, зажиточные так не одеваются…»

Ага, вон она уже, сворачивает за угол!

– Девушка, девушка, подождите!

Живо сорвав с пояса кошель, Лешка рванулся вперед, подбежал, облизывая губы:

– Случайно, не вы потеряли?

– Нет, – Агния отрицательно покачала головой. – Мой на месте.

– А мне показалось, его у вас срезали. Здесь ведь вор на воре.

– Уж это точно!

– А у меня, знаете, совсем недавно срезали кошель! Средь бела дня и, главное, кто? Какой-то малолетний мальчишка!

– А что, бывают и многолетние мальчишки? – Девушка засмеялась. – Вы, верно, из провинции?

– Пафлагонец…