— Ты одна?… — удивленно произнесла она.

— Майкл заработался, — сказала Джолин.

— Этого я и боялась. — Глаза Тэми погрустнели, и настроение Джолин окончательно испортилось. — Ладно, — Тэми ободряюще улыбнулась, — не стоит оставаться одной, когда тебе исполняется сорок один. — Она закрыла за собой дверь. — Кроме того, я умираю от любопытства: а вдруг ты начнешь покрываться морщинами прямо у меня на глазах, как Гэри Олдмен в «Дракуле».

— Я не начну покрываться морщинами.

— Кто знает?

— Шампанское? — вскинула бровь Джолин.

— Это мне. У меня не было родителей-алкоголиков. А ты, как обычно, будешь глотать содовую.

Тэми ловко открыла шампанское, налила себе и прошла в гостиную, где плюхнулась на мягкий диван и подняла бокал.

— За тебя, моя быстро стареющая подруга.

— Ты всего на несколько месяцев моложе меня, — усмехнулась Джолин.

— Мы, коренные американцы, не стареем. Это научный факт. Посмотри на мою маму. В баре у нее до сих пор спрашивают удостоверение личности.

Джолин опустилась в мягкое кресло, поджав под себя босые ноги.

Они посмотрели друг на друга. Воспоминания о других похожих вечерах, о пропущенных Майклом ужинах или вечеринках, на которых он не мог присутствовать из-за занятости, — все это пузырьками шампанского распространялось в воздухе. Джолин любила повторять, а особенно часто она говорила это Тэми, что гордится своим замечательным, успешным мужем, и это было правдой, но в последнее время Майкл не выглядел счастливым. Смерть отца подкосила его. Джолин видела его страдания, но не знала, как ему помочь.

— И ты обиделась на Майкла, — констатировала Тэми.

— Обиделась, — тихо сказала Джолин.

— Ты должна поговорить с ним, поделиться своими мыслями.

— Какой смысл? Зачем усугублять его чувство вины? В жизни всякое бывает, Тэми. Ты знаешь, как Майкл относится к работе. И это мне в нем тоже нравится, он никогда не уклоняется от ответственности.

— Разве что от семейных обязанностей, — заметила Тэми.

— Просто теперь он действительно очень занят. После смерти отца…

— Знаю, — кивнула Тэми. — И об этом вы с ним тоже не говорили. По-настоящему не говорили.

— Говорили.

Тэми с вызовом посмотрела на нее.

— В браке случаются трудные периоды. Иногда нужно не сидеть, сложа руки, а бороться за свою любовь. Только так можно все исправить.

Джолин невольно вспомнила о родителях, о том, как мать боролась за любовь отца, но так и не дождалась ее.

— Послушай, Тэми, у нас с Майклом все в порядке. Мы любим друг друга. А теперь, пожалуйста, давай сменим тему.

Тэми подняла полупустой бокал.

— За тебя, подруга. Потрясающе выглядишь — для такого устрашающего возраста.

— Просто я вообще потрясающе выгляжу.

Рассмеявшись, Тэми начала рассказывать что-то забавное из своей семейной жизни.

Время летело незаметно. Без двадцати одиннадцать Тэми поставила пустой бокал на стол.

— Мне пора. Я обещала Карлу, что вернусь к Леттерману [1] .

Джолин встала.

— Спасибо, что пришла.

Тэми порывисто обняла ее. Они вместе вышли из дома через заднюю дверь.

Джолин смотрела, как подруга пересекает подъездную дорожку и идет к соседнему участку. Потом вошла в дом и закрыла дверь.

Она осталась в тишине наедине со своими мыслями. И эти мысли ей очень не нравились.

Была полночь, когда Майкл заехал в гараж и поставил машину рядом с внедорожником Джолин. На сиденье рядом с ним лежали двенадцать розовых роз, завернутых в целлофан. Только на пароме, уже по пути домой, он вспомнил, что Джолин предпочитает красные. Ну, конечно, мягкость и женственность не ее стиль, да и никогда не был, даже в тот первый грустный день, когда она вошла в его жизнь.

Ей было семнадцать. Ребенок в одежде из секондхенда — длинные светлые волосы растрепаны, чудесные зеленые глаза покраснели от слез. Но спина прямая, а пальцы крепко сжимают дешевую виниловую сумочку. Тогда он сам был стажером, всего год как закончившим юридический факультет.

Джолин показалась ему невероятно храброй — девушка отказывалась от помощи даже в самые тяжелые минуты жизни. Тогда Майкл сразу же влюбился в нее и предложил вернуться, когда она повзрослеет. С самого начала его покорила именно отвага, которую девушка носила так же непринужденно и естественно, как дешевый акриловый свитер.