— Зовите меня Джейк. Сделку завершили на прошлой неделе. Старик и его жена уедут к концу месяца. Тем временем я и моя дочь Ингрид подыщем чуть больше скотины вдобавок к тому, что продали нам Боуманы. — Он замолчал и оглядел стадо. — А как вы называете этих? Это явно не Лонхорнсы, — добавил он со смешком.

— Эта порода — Херефорды, мистер Хансон. Их привезли сюда из Англии в начале столетия. Я пытаюсь доказать, что они смогут с успехом существовать и на Западе. До сих пор мне это удается неплохо, как вы сами можете видеть.

— Наверное, им тут нравится. А как насчет лошадей? Слышал, что они у вас тоже особенные.

Брент похлопал свою лошадь по шее.

— Да, тешу себя мыслью, что в них течет хорошая кровь, — только и сказал он.

— Есть какие-нибудь на продажу? — настаивал Джейк, его близко посаженные глаза с жадностью бегали по жеребцу под Брентом.

— В данный момент, нет, — ответил Брент, — особенно для тебя, — мысленно добавил он. — Нам самим хотелось бы иметь больше.

— Ну что ж, мистер Латти... то есть Брент, не так ли? Полагаю, что скоро перееду. И так как теперь мы близкие соседи, уверен, что будем видеться часто. — Он повернулся к Тобиасу. — Спасибо, что проводили меня сюда. Да, вы не назвали мне своего имени, чтобы я должным образом отблагодарил вас.

— Тобиас Леви.

Брови Хансона поползли вверх; дружеская улыбка исчезла.

— Звучит по-еврейски, не так ли?

— Возможно, потому что мои родители были евреи.

Их глаза встретились и задержались в безмолвном поединке. Брент заметил неприкрытое презрение Джейка и негодование Тобиаса перед лицом предрассудков. Наконец, он ударом ноги направил лошадь вперед и встал между двумя противниками.

— Тобиас, проверьте с Сэмом телят; видишь, он уже подъезжает.

Брент почти физически ощущал, что воздух заполнен ненавистью, но Тобиас, в конце концов, прервал битву взглядов и поехал выполнять поручение.

— Вы явно наняли управляющим довольно странную личность, Латтимер, — с презрительной усмешкой сказал Джейк.

— Мистер Хансон, боюсь, что мне тоже надо ехать. Желаю Вам всего наилучшего на новом месте.

Джейк понял, что пора прощаться. С потемневшим лицом он буркнул отрывистое «до свидания» и поскакал прочь.

У Брента возникло чувство, что он съел какую-то гадость, настолько сильным был ужасный привкус во рту. Он точно знал, что Хансон кое для кого представлял угрозу и неприятности. Он относился именно к такому типу людей.

* * *

— Мама, можно поговорить с тобой?

Тейлор повернулась от окна, на которое вешала новые занавески.

— Конечно, милочка. Дай только я положу их вниз.

Она повесила шторы на высокую спинку стула у обеденного стола, потом сделала знак Бренетте сесть за длинный, окрашенный под ореховое дерево стол.

— Я только что заварила чай, ты выпьешь немного со мной? — спросила она Бренетту.

— Да, спасибо.

Обе хранили молчание, пока Тейлор доставала чашки и разливала чай. Она с мягким шелестом юбок устроилась на стуле и взглянула на Бренетту в пыльной рубашке и холщовых штанах, но подавила желание отослать ее в комнату вымыться и переодеться.

Бренетта слегка покусывала нижнюю губу, нахмурив брови, и двигала чашку по блюдцу. Тейлор терпеливо ждала, пока она заговорит, совершенно точно зная — в чем проблема.

— Мама, — начала, наконец, Бренетта, — почему ты хочешь ребенка?

Тейлор улыбнулась; ее синие глаза смягчились.

— Нетта, малыш — это всего лишь часть выражения любви между мужчиной и женщиной. Именно потому, что твой отец и я любим друг друга, мы будем так счастливы иметь еще одного ребенка. Так же сильно хотели и тебя. — Она наклонилась вперед и взяла руку Бренетты. — Дорогая, мы с папой любим тебя очень, очень сильно. Ты была сокровищем и радостью в нашей жизни; вот почему мы с таким волнением ожидаем еще одного малыша. Вот увидишь, вчетвером мы станем вдвое счастливее.

Пока она говорила, Бренетта внимательно наблюдала за ней, в ее хмуром взгляде явно читалась неуверенность.

— Вы по-прежнему будете любить меня?

— Любить тебя! Конечно, будем!

— И вы не отошлете меня куда-нибудь, когда оно появится?

Тейлор нежно провела руками по волосам Бренетты.

— Нет, моя самая дорогая дочь. Тебя всегда будут любить, и ты будешь нужна нам точно так же, как и сейчас.

Темные брови девочки почти сошлись на переносице, пока она боролась со своими противоречивыми чувствами. Наконец она вздохнула и подняла взгляд на маму.

— Хорошо, — сказала она. — Думаю, со мной теперь все в порядке, вы с папой любите меня по-прежнему.

Тейлор подавила смех над чрезмерной серьезностью девочки и поблагодарила ее поцелуем в лоб. Ее сердце пело от радости — мир был совершенным.

ГЛАВА 5

Апрель 1874 — «Хартс Лэндинг».

Бренетта встала, едва забрезжила заря. Сегодня — ее одиннадцатый день рождения. Как обычно, частью ее праздника было посещение на несколько дней столицы Бойсе. Бренетта не могла дождаться этого момента. Она любила поездки за припасами раз в полгода. Шумная столица их молодой территории всегда возбуждала ее.