— Ах, оказывается Мисс Мур знает Уильяма Вордсворта или уже сделала домашнее задание. Он взглянул из под очков-полумесяцев на класс, — Это более чем, нежели я могу сказать о вас.

Он посмотрел вниз, на мою бумагу и расправил по кругу короткий листок.

— Вордсворт вспоминал свою сестру, которую он упрекал в долгих прогулках по стране. Он думал о ее жизни и полноте ее опыта, который она приобретет. Он поздравлял ее или хвалил ее усилия наслаждаться окружающей красотой, а не следовать правилам.

После звонка ученики начали выкарабкиваться из-за парт, чтобы вырваться из класса, из-за страха, что Мистер Браун заставит слушать их мою писанину, или хуже того, забрать их «сочинения» и прочитать вслух. Он положил листок обратно, на стол и улыбнулся мне.

— Ты действительно восхищаешь, Пэган. Я с нетерпением жду, чтобы прочитать остальную часть утром. Он повернулся и направился к своему столу в развалку.

Лейф вошел в класс, не спуская с меня глаз.

— Ты идешь, красотка? Я знаю, тебе нравится Английская Литература, но на сегодня это конец.

Мистер Браун улыбнулся мне.

— Ах, да, но в любое время, если ты захочешь остановиться, чтобы обсудить эту красоту, пожалуйста, не стесняйся.

— Благодарю Вас, Мистер Браун.

Что бы не случилось, но он действительно был очень милым стариком. Немного эксцентричный, но милый.

— Не подсказывайте ей, Мистер Браун, — Лейф дразнился, когда забирал книги из моих рук.

— Ах, красавец, который завладел ее сердцем, не хочет делиться, — сказал с улыбкой Мистер Браун, и его полные щеки немного дрогнули, из-за улыбки.

Лейф усмехнулся.

— Вы правы.

— А теперь, скажи мне, еще раз, чем это таким важным ты собираешься заняться, вместо покупки идеальных зимних ботиночек? — Миранда уперлась правой рукой в бедро, уставилась на меня так, будто бы я разговаривала с ней на испанском. Я поправила рюкзак на плече, и, не отрываясь, смотрела на стоянку.

— Я собираюсь подписаться на волонтерскую работу в больнице, — у меня больше не было никакого другого морального объяснения. Я не могла заставить себя сказать Миранде, в чем я на самом деле нуждалась, или почему чувствую в себе силы пойти добровольцем, чтобы помогать больным и умирающим. Правда была в том, что я ненавидела больницы и Миранда знала об этом. Она не знала, почему я их ненавидела. Она просто знала, что я ненавидела их. Я была не в состоянии объяснить ей, что блуждающие души, заполнявшие холлы больниц, беспокоили меня.

— Значит, ты будешь пропадать в ненавистной больнице, теперь, когда провела там неделю? — с любопытством спросила она. Я пожала плечами, потому что мое пребывание не имело ничего общего с этим.

— Думаю, так, — это было лучшим объяснением, чем, что-либо.

— Хорошо, тогда, если ты отправляешься делать добрые дела для других, я отправляюсь делать добрые дела, для своего зимнего гардероба и я полагаю, я справлюсь с этим хорошо.

Я одарила ее улыбкой, а затем направился к машине Лейфа. Он оставил мне ключи и сказал, что попросит Джастина подвезти его до дома. Я кормила его этим тоже — "Я хочу пойти добровольно". Это не совсем была ложь. Я решила, что это лучший способ увидеть достаточно душ, без перспективы попасть в психушку, из-за блуждания по коридорам и разговоров с самой собой. Таким образом, у меня была причина, находиться там. Я хотела бы найти много душ, с которыми могла бы поговорить. В конце концов, я бы встретила хоть одну, которая умела говорить.

— Позвони мне, когда ты вернешься домой после своих добрых дел, и я принесу и покажу тебе свои покупки.

— Хорошо, удачи, — сказала я, когда открыла машину и скользнула внутрь. Впервые за три дня у меня была хоть какая то надежда. Я вспоминала выражение глаз Данка в пятницу вечером, когда он держал меня. Он был настоящим. Дело в том, что, даже если никто, казалось бы, не думает, о том, что он когда-либо ходил по коридорам нашей школы, совсем не значит, что я схожу с ума. Дело в том, что я вижу с рождения тех людей, которых больше никто не видит. Что-то во мне было не так. Это не новость. У Данка были секреты и я собиралась раскрыть их. Мне нужно знать, потому что он был мне нужен. Разгадка его исчезновения покоилась в его тайнах, и я знала, если бы я только смогла их понять, тогда я смогла бы найти его и вернуть.

Я взглянула на свой бейджик. Моя мама была бы в ужасе. А ведь это неплохо скажется на моем резюме выпускника колледжа. Чем больше волонтерской общественной работы, тем лучше. Сегодня в мои обязанности входило только чтение книг для детей, находящихся на лечении в больнице, так как это был мой первый рабочий день, и не было человека, который смог бы меня обучить более сложным обязанностям.

Я вышла из лифта на этаже педиатрического отделения. Три души, которых я встретила ранее этажом ниже просто стояли и наблюдали за мной. Я кивнула им головой и сказала «Привет!», чему они казалось, были очень удивлены. Я свернула за угол и следовала указателям, которые мне предоставили у регистрационной стойки. Мне не потребовалось и пары секунд, чтобы увидеть, что педиатрическое отделение полно блуждающих душ. Я прошла мимо детей в инвалидных креслах, с любопытством рассматривающих меня. Я улыбнулась и поприветствовала их. Было нелегко видеть улыбки на их бледных личиках. Одна маленькая девочка с длинными рыжими кудрявыми волосами привлекла мое внимание. Она стояла около двери своей больничной палаты, и ее пристальный взгляд был устремлен куда-то позади меня. Затем она взглянула на меня. Я замедлила шаг и обернулась: все те души, которым я улыбалась, и с которыми я разговаривала, сейчас следовали за мной. И она их видела. Я остановилась и начала изучать ее маленькое прелестное личико. Она стояла, оперевшись на ходунки. Она пристально смотрела на душ, которые были за моей спиной, приветливо им улыбнулась, а затем взглянула на меня. «Ты видишь их?» спросила я ее шепотом, так как боялась, что другие могут меня услышать и подумать, что я сумасшедшая. Она кивнула головой с рыжими кудряшками.