Я сидела и слушала ее. Я страдала от вдребезги разбитого на осколки сердца, которые уже никогда не собрать воедино. Но я не собиралась говорить ей об этом. Я просто сидела и молчала. Она же воспринимала мое молчание, как одобрение ее слов. "Я сделала пару звонков и записала тебя на прием к психиатру. Мне необходимо, чтобы ты поговорила с ней. Она очень хороший специалист и работает исключительно с подростками. У нее отличные рекомендации, и мы никому не скажем, что ты ходила к ней на прием." В глазах мамы навернулись слезы. Она смахнула их рукой и сделала глубокий вдох. "Я…правда в том, что мне уже давно следовало показать тебя врачу. Когда ты была маленькой, ты разговаривала с людьми, смотря на стену. Я думала, что это все твое воображение. Но сейчас я задаюсь вопросом, а что если твоя психика на самом деле была не совсем устойчива, а это пережитое тобой потрясение послужило чем-то вроде спускного механизма." Она снова вздохнула. "Ты разговариваешь сама с собой по ночам. Я слышала, как ты с кем-то вела беседу. Дорогая, тебе нужна помощь."

Я кивнула головой. Я знала, что мне удастся унять ее страхи. Она была так обеспокоена, и я не могла объяснить ей все, она бы подумала, что я действительно сумасшедшая.

Она улыбнулась мне сквозь слезы и кивнула головой. "Хорошо. Я дам тебе время, чтобы ты встала с постели и приняла душ. Затем одевайся и, мы поедем на прием к доктору Хокенсмит. Она ждет нас сегодня."

Я вновь одобряюще кивнула и проводила маму взглядом до двери. Она оставила дверь открытой, словно напоминание о том, что мне нужно вставать. Я только что согласилась пойти на прием к психиатру. Моя мама попросту тратила деньги, но я знала, что мне необходимо было поехать, в противном случае помощь психиатра потребовалась бы уже ей, из-за того стресса, который она пережила, беспокоясь обо мне. Я ненавидела себя за то, что заставляла ее грустить.

Большой двухэтажный белый дом, построенный на сваях, возвышался на берегу Мексиканского залива. Моя мама замедлила шаг и осмотрела дом, который был настолько огромным, что в нем вполне могло бы с комфортом уместиться, как минимум пять семей. Но с другой стороны, он не был жилым домом. Умиляющее на первый взгляд здание, расположенное на берегу моря, было местом реабилитационного лечения для девушек подростков, страдающих психическими заболеваниями. Я взглянула на маму. Она ждала, когда я сдвинусь с места. После того, как я согласилась с психиатром, что переживаю пост-травматический стресс и нуждаюсь в лечении, мама, не проронив ни слова, упаковала мои вещи. Я была согласна на все, что угодно, лишь бы побыстрее уйти из того кабинета, где явно пытались сломать мою личность. Я была психически здоровой, и это был единственный диагноз, с которым я была согласна.

"Если хочешь, можешь позвонить кому-нибудь, прежде чем мы зайдем внутрь? Одно из здешних правил — это запрет на мобильные телефоны. " Выражение лица мамы говорило о ее опасении за то, что новость о запрете на телефонные звонки заставит меня передумать. Я кивнула головой, подумав о Лейфе и Миранде. Мне необходимо было известить их о моем новом месте пребывания. Мама одобрительно кивнула. "Хорошо. Я начну выгружать твои вещи и переносить их внутрь." Произнесла она, слегка запинаясь, как будто вот-вот ее внутренний стержень надломится и она начнет плакать. Она довольно хорошо все это переживала и казалась сильной, успокаивая себя мыслью, что это именно то, что мне нужно.

Я подошла к ней и крепко сжала ее руку. "Мам, со мной все в порядке. Я думаю, это поможет мне. Не стоит расстраиваться. Все будет хорошо." Она кивнула головой и в ее глазах навернулись слезы. Я знала, мне необходимо как можно скорее вернуться к прежней жизни для ее спокойствия. Я должна была найти в себе силы жить с этой пустотой в моей груди.

Мама направилась к лестнице с моими сумками, а я взяла телефон и набрала номер Миранды.

"Итак, вот уже как чертову вечность мне не удавалось лицезреть твое имя на экране моего телефона. Черт побери! Пэган, ты заставила меня здорово поволноваться."

Я улыбнулась, когда услышала облегчение в ее голосе. "Прости меня." Я сделала глубокий вдох. "Мне поставили диагноз — пост-травматический стресс. Сейчас я жду заселения в реабилитационный центр для людей с подобными заболеваниями. Я не смогу пользоваться телефоном, но я смогу принимать посетителей, если ты захочешь навестить меня." Миранда молчала и я уже начала думать, что связь оборвалась.

"И они помогут тебе прийти в норму…Ведь так?" медленно произнесла она с испугом в голосе.

"Да, помогут." Ответила я, успокоив ее. Но я знала, что они не смогут меня вылечить. Я уже никогда не буду в порядке. Сейчас я должна была просто научиться следовать течению жизни, чтобы не расстраивать тех, кого я люблю.

"Ты рассказала Лейфу?" Её голос утратил былое настроение и, я ненавидела себя за то, что это была моя вина.

"Нет, я решила позвонить сначала тебе."

Сделав неровный вздох, она сказала: "Я люблю тебя". Впервые за последние дни, я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Я тоже любила ее. "Позвони Лейфу, а приеду к тебе как можно скорее."

"Хорошо. Скоро увидимся. Пока." Я нажала кнопку сброса вызова, а затем позвонила Лейфу.

"Пэган." В его голосе слышались те же нотки облегчения, что и у Миранды.

"Привет," сказала я, решив сначала воодушевить его, прежде чем поделиться с ним теми же новостями, что я только что рассказала Миранде.

" Сегодня ты чувствуешь себя лучше? Я очень на это надеюсь, Пэган, потому, что я безумно скучаю по тебе." Я улыбнулась при ощущении тепла в моем теле, которое всегда вызывал его голос.

"У меня пост-травматический синдром, Лейф. Я ходила на прием к психиатру."

"Что это? Они дали тебе какие-либо лекарства от этого?" В его голосе слышалась паника.