— Если ты все еще хочешь, чтобы я тебе помогла, я с радостью сделаю это, — закончила я, это прозвучало не слишком весело, но, по крайней мере, вежливо, потому, что его безмолвный взгляд действовал мне на нервы. У него был такой скучающий вид, и нужно было большое самообладание, чтобы не психануть и не уйти. Вспомнив, как я вчера грубо ему ответила, я терпеливо ждала ответа. Он выпрямился, посмотрел в аудиторию поверх моего плеча, как будто не слышал все, что я только что сказала.

Я было уже подумала, что он не нуждается в моей помощи, когда он перевел взгляд на меня и со скучающим видом спросил:

— Ты предлагаешь мне помощь потому, что мистер Йоркли тебя об этом попросил, да?

Я вспомнила наш с мамой вчерашний разговор и задумалась. Если бы она не настояла, чтобы я предложила ему сегодня помощь? Этот популярный в школе, талантливый парень доверился мне, и рассказал о своей тайне. Он мне не нравился. Черт, я не знаю его, но мне почему-то искренне захотелось ему помочь.

— Я тебе так сказала, потому, что ты мне не нравишься. Я была не права, и честно говоря, даже не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы составить о тебе мнение. Я предлагаю тебе помощь потому, что она тебе нужна. Потому, что я записалась в репетиторы, потому я здесь.

Он не долго обдумывал то, что я сказала, а затем легкая улыбка появилась на его лице.

— Хах, я тебе не нравлюсь?

Я выпрямилась и сильнее прижала книги к груди, как бы обороняясь. Удивительно, но это было довольно трудно, когда он улыбнулся одной из своих очаровательных улыбок. Особенно после того, как я призналась ему, что он мне не нравится. Почему он такой милый? Я качнула головой, а он усмехнулся.

— Ну, нам, возможно, придется поработать, над тем, чтобы ты изменила свое мнение. Он поправил рюкзак и одарил меня еще одной своей улыбкой, — увидимся позже.

Он ушел, оставив меня взволнованной. Я боролась с желанием повернуться и посмотреть ему вслед. Громкий хлопок меня испугал, и я резко повернулась, увидела говорящую душу, которая облокотилась о шкафчики, и криво ухмылялась.

— Впечатляет. Женщина которая признает свою неправоту, извиняется и предлагает исправить ситуацию, должно быть очень смелая.

Я закатила глаза и вздохнула, зная, что в коридоре были люди, я не рискнула ответить.

— Уходи, — прошипела я, прежде чем отправиться в столовую.

Я стояла в своей комнате и испытывала разочарование от потери контроля над собой во время встречи с Лейфом. Я прошла в библиотеку, чтобы подготовится к запланированному обучению с Лейфом, и даже сделала запись в дневнике, который мистер Йоркли дал всем репетиторам. Я составила график обучения Лейфа, и сделала заметки о дате и времени наших занятий. Написала ему инструкцию, что нужно взять с собой и как делать заметки самостоятельно. Все выглядело, как-то обрезано и сухо. Тем не менее, я ничего не упустила, сделала все по плану. Я не приняла во внимание, что репетиторство Лейфа будет невозможным в последней четверти, так как у него спортивные сборы по футболу. Также я не учла и его практику во второй половин дня, а также его вечернюю подработку в магазине дяди.

В дверь позвонили, прежде чем я сильно расстроилась, что все идет не по плану. Я не могла унять раздражение, прежде чем открыть дверь.

— Я правда, очень сожалею об этом, я не очень хорошо себя чувствую, когда ты трудишься над моим графиком. Я знаю, сейчас уже семь и это поздно, и. ну, извини, — Лейф виновато улыбнулся.

Я успела проработать все вчера. Он казался искренним и немного нервничал. Куда же делась его высокомерие? Был ли он всегда таким хорошим? Конечно же нет. Он встречался со злой ведьмой около двух лет, когда жил на южном побережье. Я отступила назад, чтобы впустить его.

— Да, все нормально, садись за стол, а я принесу нам чего-нибудь выпить. Как насчет рутбира? — спросила я направляясь к холодильнику, чтобы не смотреть на него. (прим. «root beer» — корневое пиво, делается из коры дерева, бывает алкогольное и безалкогольное, популярно в Северной Америке)

— Здорово, спасибо.

Я тянула время пока доставала газировку из холодильника и открывала ее, прежде чем вернутся к кухонному столу. Это был первый раз, когда я заговорила с Лейфом на отвлеченную тему, не так как вчера или позавчера.

— Я захватил с собой расписание занятий, какие ожидаются в этом году. У меня есть неделя до вступительной речи, и мне нужно определиться с темой, о чем я хочу написать.

Ладно. Я репетитор. Я могла бы это сделать. Он был, всего лишь, еще одном учеником, который нуждался в моей помощи.

— Итак, мы должны решить, что тебя больше всего увлекает?

Он усмехнулся, и я подняла глаза от его расписания.

— Что? — спросила я, когда увидела его веселое выражение лица.