— Чтобы ни за что, так не бывает. Только снимают за разное. Я, к примеру, начальству не угодил. Ему, видишь ли, по графику машину на полигон выводить надо. А если у нее ремонт не закончен, как быть? Машина-то старая, паровая еще. Ему — что? Перед своим начальством отчитаться бы вовремя. А за простои потом я отвечать должен, да? Отказался, и все! На том и расстались. Пойдешь, говорит, шурфы бить, а то зажирел на машине. Мы, говорит, здесь двадцать лет назад никаких экскаваторов, кроме лома и тачки, не знали, — Пригрозил еще в спину. Новый начальник участка, говорит, вам гайки подкрутит.

Опять эти гайки! — досадливо поморщился Иван.

Пожилой рабочий спросил:

— А, часом, не вы ли этим самым новым начальником будете?

— Этим самым и буду. Гладких моя фамилия. Подойду? — пошутил Иван.

Пожилой шурфовщик неопределенно пожал плечами. Бывший экскаваторщик, сам здоровяк и, видимо, недюжинной силы парень, с уважением смерил взглядом могучую, как у борца, фигуру Ивана.

— Фамилия соответствует вроде, — сказал он. — Из ковалей или биндюжников?

Иван улыбнулся:

— Не угадал. Из армии я в сорок восьмом, сюда приехал, а до того студентом был. Но на слабость не жалуюсь, это верно.

Молодой, похожий на цыгана паренек, сверкнув черными быстрыми глазами, спросил с ехидцей:

— Надолго?

— Что — надолго?

— К нам — надолго ли, спрашиваю?

Иван понял.

— А это не от одного меня зависит.

— Это верно. Как начальство посмотрит.

— Я не начальство имею в виду, а вас.

— А мы что? Мы здесь тоже народ временный.

— То есть, как это — временный?

— У нас же здесь что-то вроде штрафного батальона. Или вы не знали? — лукаво глянул он. — Погорит кто-нибудь на прииске — его сюда. А кому-то из нас амнистия вроде. Обратно на прииск подается.

— Да, весело здесь у вас, как я погляжу, — покачал головой Иван. — Ну, а начальник смены где?

Чернявый переспросил:

— Это Лешка-то Важный? А черт его знает.

Пожилой все так же равнодушно сказал:

— Бутылку сменяет наш начальник смены, как полагается. А то спит уже, упимшись.

Гладких не понял:

— За что же ему полагается?

У костра засмеялись. Чернявый объяснил:

— Это у Палыча нашего приговорка такая. Он и про себя, если рассказывать начнет, то непременно скажет: «Подсадили меня в тридцать восьмом, как полагается…». А Лешка вон проветриться вышел. Сюда петляет.

Со стороны барака, не попадая на тропку и по колено проваливаясь в снег, брел начальник смены Алексей Важнов — без шапки, в распахнутой настежь телогрейке. Еще не дойдя до костра и не видя Гладких, он заорал истошно, стараясь придать своему голосу как можно больше свирепости:

— Чего расселись, распротак вашу так?! А ну, лезь по шурфам, пока ломом не вытянул!

У костра никто не шелохнулся, с любопытством поглядывая не на Важнова, а на Гладких. Начальник смены подошел, дыша тяжело и прерывисто. Небритое пунцовое лицо его и нетвердая походка не оставляли сомнений в его состоянии. Иван встал.

— Слушай, товарищ дорогой, иди-ка проспись. А потом уже появляйся на полигоне.

Тот остановил на Иване остекленевшие глаза.

— А т-ты кт-то т-такой?

— Иди-иди, — твердо повторил Гладких.

Важнов вдруг обмяк.

— А я что? Я зав-всегда п-пожалуйста.

Он опустился на снег и вдруг совершенно неожиданно взревел:

— Ой, да ты, калинушка!..

В этот же день — еще девять километров по зимнему бездорожью «в пешем строю», как он любил выражаться, — Гладких вернулся на прииск.

— Не то гаек, не то пороху не хватило, — комментировал исчезновение нового начальника похожий на цыгана парень.

— Точно, — поддержал его экскаваторщик. — Здесь отработался — пошел на новое место проситься, Быть Лешке нашим начальником.

Прошло два дня. Шурфовщики, больше по привычке, чем по чувству долга, продолжали ковыряться в мерзлой, земле, когда утреннюю тишину нарушил натужный рев тракторного мотора. Даже восьмидесятисильной машине нелегко было продираться сквозь заснеженные заросли кустарника.

— Интересно, — первым нарушил молчание черноглазый. — Леший здесь новую технику осваивает, что ли?

Пожилой шурфовщик, проработавший на разведывательном участке дольше всех — месяцев пять, — возразил:

— Начальство едет, как полагается. Четыре месяца назад мы километрах в трех отсюда шурфы били, так директор в тот раз тоже на тракторе приезжал.