К 1962 году у Юкио Мисимы достаточно созрел замысел написать тетралогию «Море изобилия». В 1963 году разразился новый скандал, на этот раз вокруг его пьесы «Кото [5] , приносящее радость», которую руководство театра «Бунгакудза» категорически отказалось ставить ввиду ее излишней «политизированности». В результате скандала сам Мисима и четырнадцать ведущих актёров театра демонстративно покинули «Бунгакудза». Однако, несмотря на то, что «Кото, приносящее радость» и некоторые другие сочинения Мисимы во многом соответствовали духу того времени, когда на волне беспрецедентного по своему масштабу гражданского протеста против японо-американского договора безопасности вторжение политики в искусство стало повсеместным, «излишняя (по меркам 1963 года) политизированность» Мисимы была ещё весьма и весьма далека от той, которая стала характерной для него во второй половине 1960-х годов. В этот период Мисима, наряду с бодибилдингом, превратившим его из довольно щуплого, слабосильного и худосочного «ботаника», или «ботана» (выражаясь языком нашей современной «продвинутой» молодежи), каким он был в начале своего литературного и жизненного пути, в человека с необычайно красивой мускулатурой, начал усердно заниматься «кэндо» [6] (старинным, самурайским по происхождению, искусством владения мечом, известным в древности под названием «кэндзюцу»). Снявшись в главной роли в художественном фильме Ясудзо Масумуры «Карак-кадзэ яро» (продюсер Масаити Нагата, киностудия «Дайэй», 1960), позируя известному мастеру художественной фотографии Эйко Хосоэ для фотоальбома, озаглавленного «Форма розы» (1963), Мисима стал целенаправленно создавать и пропагандировать в средствах массовой информации культ своего тела, сильного и преображённого в ходе изнурительных тренировок, желая дать тем самым пример для подражания японской молодежи, да и вообще всем японцам.

Характерными особенностями данного периода жизни и творчества Юкио Мисимы были многочисленные инсценировки его пьес и популяризация его творчества в Европе и Америке, благодаря начавшим появляться в печати переводам на европейские языки. Именно в эти годы произведения Мисимы получают всемирную известность и удостаиваются высокой оценки критиков на Западе.

В 1965 году началась продолжавшаяся до 1967 года серийная журнальная публикация романа «Весенний снег», первой части посвященной интерпретации буддийской концепции круговорота человеческого существования тетралогии «Море изобилия», задуманной Мисимой как главный труд всей его жизни. Над этой тетралогией, состоящей из четырех романов — «Весенний снег», «Несущие кони» («Мчащиеся кони», «Под богом бурь»), «Храм на рассвете» и «Падение ангела», Мисима работал с 1965 по 1970 год. В том же 1965 году вышла пьеса «Маркиза де Сад». В этот последний период жизни и творчества Мисимы его кандидатура несколько лет подряд выдвигалась на соискание Нобелевской премии но литературе (но не прошла — скорее всего, из соображений пресловутой «политкорректности», хотя само это столь актуальное и популярное ныне словечко было изобретено и пущено в оборот гораздо позднее).

В эти годы Юкио Мисимой была написана и экранизирована (с самим автором в главной роли) его знаменитая новелла «Патриотизм» (1965) о самоубийстве молодого японского офицера и его супруги в знак солидарности с потерпевшими поражение участниками военного мятежа «молодых офицеров» во имя «освобождения Божественного императора из-под влияния дурных министров» (многие из которых были убиты путчистами) и торжества «чистой Императорской идеи» в мае 1932 года. Им были также опубликованы «Голоса духов героев» (1966) и получившая название «Несущие кони» (1968) вторая часть тетралогии «Морс изобилия». В «Несущих конях» Мисима продолжил линию героев «Весеннего снега». Рационалиста и законника Сигэкуни Хонду в зрелом возрасте жизнь сводит с девятнадцатилетним юношей, — в котором он вдруг видит типичную для буддийских представлений реинкарнацию, то сеть перевоплощение, своего горячо любимого друга Кисаки Мацугаэ. В новой жизни (как и в прежней) столкновение мечты друга с реальностью заканчивается смертью, трагической, но завораживающей в своем величии и своей красоте.

Исао — новое воплощение Кисаки — доблестный юноша, мастерски (как и его создатель Юкио Мисима) владеющий боевым искусством владения мечом — «кэндо». Он горячо любит свою страну и для того, чтобы возродить се славу и величие, замышляет государственный переворот силами тайной организации «Союз возмездия» (в другом переводе на русский язык — «Союз Божественной Бури»), Доказательством чистоты своих помыслов он полагает принятое им решение — как в случае неудачи, так и в случае удачи покончить с собой единственным способом, достойным истинно доблестного мужа, — вспоров себе живот самурайским мечом.

В романс «Несущие кони» Юкио Мисима во многом детально описал будущую собственную смерть — принятое у японских самураев ритуальное самоубийство «сэппуку».

Наряду с романом «Несущие кони» Мисима создал в эти поздние годы многочисленные произведения, также воспевающие героическую смерть и подчеркивающие неразрывность связи между эстетической красотой и политически окрашенными действиями.

В декабре 1966 года Юкио Мисима познакомился с редактором правого националистического журнала «Ронсо» («Спор»). Между Мисимой и группой активистов журнала завязались тесные отношения, натолкнувшие его на идею создания собственной военизированной группы единомышленников, придерживающихся, как и он сам, взглядов, не просто откровенно монархических, но и считающихся крайне правыми в современной Стране восходящего солнца. Первыми шагами к реализации этой идеи стали вступление Юкио Мисимы в состав японских Сил самообороны и совершение им полёта на истребителе Локхид Ф-104 «Старфайтер», а также начало формирования группы на базе авторов и читателей журнала «Ронсо» крайне правой ультрамонархичсской организации «Тате-но-Кай» («Общество Щита»). В это же время Юкио Мисима сблизился с главнокомандующим японскими Силами самообороны Киёкацу Ямамото. Вышли в свет политически ангажированные «Солнце и сталь», «Моё Хагакурэ», «В защиту культуры» и другие известные публицистические произведения Мисимы.

В 1968 году началась публикация романа Мисимы «Храм на рассвете», третьей части тетралогии Мисимы, а также вышла его вызвавшая очередной скандал пьеса «Мой друг Гитлер» (посвященная драматическим коллизиям взаимоотношений между фюрером Национал-социалистической германской рабочей партии Адольфом Гитлером и командиром партийных штурмовых отрядов Эрнстом Рёмом, завершившихся «Ночью длинных ножей»),

В 1969 году Мисима обратился к написанию пьес для театра «кабуки» и опубликовал несколько драматических произведений в этом жанре. Во время студенческих волнений Мисима посетил захваченный левыми студентами Токийский университет, где принял участие в яростной дискуссии о роли императора и государственном устройстве; главным оппонентом Мисимы выступил Масахико Акута. Мисима в очередной раз снялся в кино, сыграв роль в поставленном известным режиссером Хидэо Гося фильме «Убийство». Из-за разногласий, связанных с финансированием военных расходов общества «Тате-но-Кай», Мисима прекратил сотрудничество с журналом «Ронсо», однако в составе «Общества Щита» остался активист «Ронсо» и член Японской студенческой лиги Масакацу Морита, которому было суждено сыграть ключевую роль в последовавших далее событиях, закончившихся самоубийством Мисимы.

Как уважаемый читатель мог убедиться из приведенного нами выше краткого жизнеописания, Юкио Мисима не был пи «земным архангелом» вроде «кэпитанула» румынской «Железной гвардии» Корнслиу Зеля Кодряну, ни аскетическим «козлом отпущения» вроде Рудольфа Гссса, ни «грозным Махакалой» вроде барона Романа Федоровича фон Уигерн-Штернберга. Собственно говоря, он был писателем-декадентом, сумевшим, однако, доказать не только Японии, но и всему миру, что даже из этого исходного положения можно подняться до высот подлинного героизма. Познание принципов, лежащих в основе Порядка, Традиции и Патриотизма, обязывает познавшего их к последовательности действий. Трусливые оправдания иных людей, что они, дескать, «вылеплены из другого теста, чем герои», представляются нам совершенно безосновательными. В знаменитом сборнике самурайских наставлений «Хагакурэ» («Сокрытое в листве», или «Скрытое под листьями»), вершине самурайской философии, записанном в начале XVII века Тасиро Цурамото со слов своего учителя Дзете Ямамото (Ямамото Цунэтомо) по прозвищу «Ёхо» (который стал буддийским монахом-отшельником после того, как его господин и сюзерен Мицусиги Набэсима, ухода из жизни, категорически запретил своему верному вассалу и слуге покончить с собой), написано черным по белому: «Самурай клана Набэсима не нуждается ни в духовности, ни в таланте; попросту говоря — ему достаточно иметь волю к тому, чтобы нести дом своего Государя на своих плечах».

В своем сборнике избранных цитат из «Хагакурэ» Юкио Мисима комментирует этот источник энергии, доступный всякому человеку, в следующих выражениях: «Ёхо указывает на то, что здесь речь идет о великой, первозданной силе, побуждающей человека к совершению подвигов. Если нормальная жизнь ограничивается добродетелью скромности, то на основе ежедневных упражнений идея не может вырасти в деяние, превышающее по силе эти упражнения. Она нуждается в высокой степени уверенности в себе и одновременно в убеждении, что ты сам и один должен нести дом на своих плечах. Как и грекам, Ёхо были хорошо известны чары, блеск и ужас, исходящие от того, что именуют «хюбрис»» (Юкио Мисима.К этике подвига).