– Я же объясняю, – раздражалась Света, неумело запинаясь, – какие-то гормональные неполадки. Врач выписал таблетки. Но я забываю зайти в аптеку и купить их. Обещаю, что непременно загляну туда сегодня.

Светлана в очередной раз утаила что-то не менее важное и существенное. Но маму не стоит посвящать во все тайны. Пусть довольствуется туманным объяснением, а лишнего ей знать ни к чему. Тем более Света повторяла ей это десятки раз, и Серафима Ивановна наверняка успела заучить столь непритязательный текст, как юный школьник заучивает поздравительное стихотворение на новогодней елке.

– Ох, не нравится мне. Не нравится! – тоном выше произнесла мама. – На одних таблетках разве сотворишь чудо? Дитя-то по-другому получается.

– Это вы о чем, маменька? – напряглась окончательно расстроенная Светлана. Мать снова встала на прежние рельсы, как ни старалась Света столкнуть ее с перрона.

– Да все о том же! Мужчина тебе нужен. Мужчина!

– Ой, этого добра хватает! – пыталась отшутиться Туманова.

– Да непросто мужчина, а муж! Защитник тебе и отец твоему ребенку. А нам, знаешь, как внучок или внучка необходимы? Папа твой об этом сильнее меня мечтает. Все уши прожужжал. Говорит: «Навести Светку, да накажи, чтоб постаралась, как следует. Мы-то уже в возрасте. Жизнь на ладан дышит. Сколько Бог отмерил? Неведомо. Сегодня жив, а завтра мертв. А с внуками и старость краше, и нестрашно на тот свет уходить». Ты понимаешь отца?

– Ну, что вы в самом деле! Вам еще жить и жить. Меня переживете. Кстати, а как там папа? Почему он не приехал?

– Прихворал немного, – сухо произнесла мать, но не сказала главного.

Отец перенес инсульт и был частично парализован. Ее опасения не напрасны, а Свете зареклись ничего не говорить.

«К чему ей наши проблемы?!» – сетовал Михаил Петрович, – своих забот хватает. Дай бог, выкарабкаемся».

На том и порешили.

– Передай ему, пусть скорее поправляется! – искренне пожелала Света.

– Передам! А ты выполняй наш наказ!

Света Туманова вновь надула щеки. На этот раз они покрылись легкой испариной. Как же ей втолковать, что здесь невозможно что-либо прогнозировать?! Это случай, это судьба, это предзнаменование. Это вам не смета и не генеральный план, который кровь из носа реализовать за ближайший квартал. Это другое, совсем другое.

Другое.

– Мама, а ты по папе не соскучилась? – отчего-то почти прямолинейно намекнула Света.

Серафима Ивановна недвусмысленно уловила намек. Свете сложно понять, намеренно ли прикидывалась она склерозной сумасбродкой или на самом деле являлась таковой, но в самые ответственные моменты мудрая мама понимала все с полуслова. Этот раз не стал исключением.

– Прогоняешь, да? Надоела? Ненадолго тебя хватило, – обиженно прозвучало с кухни.

– Ты не так поняла! – уверилась Света в своей ошибке.

– Я еще не выжила из ума!

– Конечно!

– Сегодня уезжаю. Ты права. И отцу надоело сидеть с сиделкой.

– Зачем ему сиделка?

И тут Серафима Ивановна уверилась в своей ошибке. Что делать – она призналась, как Михаил Петрович тяжело болен. Света, наконец, спрыгнула с кровати и примчалась на кухню, чтоб обнять сконфузившуюся мать.

Та пролила немного скупых слез, посетовала на черствость неблагодарной дочери и выпросила у нее обещание в самый короткий срок навестить прикованного к постели отца. Светлана поругала мать за молчание и обман, поклялась, во что бы то ни стало приехать и посидеть у его постели.

– Твой отец будет счастлив, – говорила мама, – он не видел свое солнышко тысячу лет.

– Я навещу отца, навещу, вот только расквитаюсь с делами, – обещала Света. – Ты пока езжай домой. Папа наверняка соскучился, а я тем временем возьмусь за выполнение вашего сакрального наказа. Тут свидетели ни к чему. Ты понимаешь, о чем я?

– Понимаю, – опустила глаза Серафима Ивановна. – Можешь не объяснять. Ты любой повод найдешь, лишь бы избавится от меня. Не волнуйся, я же сказала – сегодня оставлю тебя в покое!

– Мама, ты опять не так все поняла!

– Как не так?! Что тут понимать! Собирайся на работу, а то опоздаешь. И я буду как всегда виновата.

– Ах да! Чертова работа! – опомнилась Светлана. – Чертова работа. Налей мне, пожалуйста, кофе, а я пока мигом приму душ.

– Кофе готово. Поторопись, а то остынет.

– Я быстро!

Света поверила в последнее обещание и, нелепо соскочив с табуретки, буквально нырнула в пустую ванну, еле успев открыть кран с горячей водой своими непослушными руками. Не дожидаясь ее наполнения, она моментально включила душ и окунулась под мощную струю горячей прохлады. Наспех освежившись, Света стащила с вешалки длинное махровое полотенце и пестрый столетний халат. Выбежала мокрыми босыми ногами из ванной и уселась за стол, где, молча, дожидались ее остывающий черный кофе и несколько сдобных булочек.