Денис заметил, что Света смущена до предела, и сбавил обороты.

– С Богом, господин, – протянул знакомую руку Вольф. – Если что, я у себя. Обмозгуем любые проблемы.

– Думаю, проблем не предвидится! – самоуверенно заявил Денис и на этот раз неожиданно крепко пожал руку директору.

– Золотые слова! И хватка наша! – засиял довольный Вольф.

– Разрешите? – раздался сзади хрипловатый тембр.

– О, Анатолий? Заходи! – поманил его к себе Вольф. – Познакомьтесь, это господин Васютин. Тоже участвует в нашем предприятии.

– Привет! – усмехнулась Туманова. Только его здесь не хватало. Зачем он приперся? Ведь Света хотела побыть с долгожданным гостем наедине.

– Приветствую, – отозвался Толик. – Дай, думаю, зайду и лично познакомлюсь с коллегой из Нью-Йорка. Я был у вас – потрясающий город. А уж Манхеттен – мировая столица капитализма.

«Подхалим! Нашел, чем угодить!» – подумала Света и погрустнела.

– Согласен, – протянул Серебров и дипломатично добавил: – Москва даст еще фору. Мы в одном полушарии, вы – в другом. Баланс сил соблюдается.

«Хитрец!» – усмехнулась Туманова.

– Работайте, господа! Я побежал, – выпалил Вольф и все-таки убрался восвояси. Одним посторонним меньше.

– Ну, в футболе мы опережаем Америку, – не в тему заявил Толик.

Явно он сегодня не в себе. Причем здесь футбол, причем здесь футбол и бизнес? Света не любила и не понимала этот глупый вид спорта. Бегать в трусах по колено за одним мячиком – это апофеоз мужской глупости, считала Светлана. И многие женщины с ней солидарны.

– Соккер? – спросил Денис.

– Да, по-вашему, соккер, – кивнул Толик. – Мы не были чемпионами мира, наша, мягко говоря, сборная играет неважно, а вот чемпионат у нас приличный. Клубы хорошие и легионеры высокого класса!

– Согласен, – повторился Серебров, – футбол в штатах не самая популярная игра. Мы любим бейсбол, предпочитаем баскетбол, а играем в хоккей. До эмиграции, я тоже любил футбол и сейчас иногда смотрю по спутниковым каналам трансляции российского чемпионата и лигу чемпионов. Так она называется?

– Ага! – просиял Толик, найдя товарища по несчастью. Большинство мужчин из его круга, как это ни странно, не являлись фанатами великой игры человечества, в том числе сотрудники Светиного отдела, и поделиться впечатлениями Васютин мало с кем мог.

Зачем ты появился здесь, Толик! Глупый, Толик! Ты все испортишь!

– Наши клубы интенсивно пропагандируют футбол. Чего только стоит покупка Бекхема. Этот рекламный ход обошелся дороговато, а лучший футболист туманного Альбиона пока особо в штатах не заиграл.

– Куда ему? Это закат его карьеры, – ехидно процедил Толик. – Девид и Виктория просто пиарят свою звездную семейку. А в России вы за кого болеете?

– За «Спартак», – выдавил Денис. – В девяностые он был вне конкуренции.

– А сейчас другие команды рулят, – вставил Толик. – Наши великие бразильцы решают исход матчей. Мясо не ведет.

– Что есть мясо?

– Как? Вы же болельщик со стажем! «Спартак» – это мясо, а «ЦСКА» – кони. «Зенит» – бомжи. Традиция такая с советских времен. В общем, я болею за армейский клуб.

– Дерби покажет, кто из них сильнее! – не на шутку увлекся Серебров, позабыв о корпоративной субординации.

– Еще как покажет! – гаркнул Толик. – Да вы наш человек, господин Серебров! Ничего в вас американского и в помине нет.

«Хватит! Прекратите эту белиберду! – мысленно умоляла Туманова. – Я ничего не понимаю. Никакого футбола! Это мой кабинет! Пошел вон, Толик! Зануда!»

– А вы любите футбол? – словно издеваясь, обратился Серебров к Свете.

– Я люблю теннис, – честно призналась она, никогда не держа в руках ни одной ракетки. Она теоретик и, кстати, в неплохой форме. Ей можно простить. – Господа, давайте сменим тему? Вы не в спорт-баре за кружкой пива. Вы у меня в офисе.

– Извините, – развел руками Денис, – но я лет пять не говорил о футболе. Анатолий начал, и я загорелся. Впрочем, и в самом деле переборщил. Меa culpa – добавил он по латыни и перевел: – Это моя вина.

– На ближайшее дерби я вас еще приглашу, – гнул свое Васютин, – посмотрим, чья возьмет.

– Победит сильнейший! – выкрикнул кто-то за их спинами.

«Не может быть! – сквозь зубы простонала Туманова. – Бабиев!»

К шумной компании присоединился непонятно каким макаром оказавшийся здесь Исмаил. Сегодня он был особенно не брит. Густая щетина постепенно перерастала в бороду.

«Яркая сорочка и выпендрежный пиджак – еще не повод забывать про лицо!» – говорила в таких случаях Светлана, когда теряла терпение. Вместо «лица» она имела в виду «заросшую рожу» Бабиева, но по доброте душевной и в силу хорошего воспитания не называла вслух вещи своим именами.