— Благодарю, что позволили мне уйти.

Он поклонился и быстро освободил ее запястья.

— Конечно, вы свободны! — сказал он, и она с облегчением поняла, что нового нападения не будет.

— Я должна… Мне надо идти, — она быстро повернулась, прошла несколько шагов, остановилась и посмотрела ему в лицо — теперь уже с безопасного расстояния. Он тоже смотрел на нее.

— Как… — запнулась она, — как вас зовут?

Он смотрел на нее безо всякого выражения.

Ее губы задрожали.

— Хочу знать, кого мне благодарить, — объяснила она, давясь словами. На самом деле ей хотелось скорее убежать отсюда и бежать без оглядки до самой гостиницы, где она сможет укрыться и почувствовать себя в безопасности.

Она храбро встретила его взгляд, и Пума вновь испытал то удивительное соприкосновение душ, которое почувствовал впервые, когда она в отчаянии умоляла его о помощи.

— Пума, — наконец проговорил он.

— И все? — поразилась она. — Просто Пума?

Он кивнул. Она, конечно, испанка. Он не доверял испанцам, и не без основания. Странно только, откуда она здесь взялась. Он уловил некоторые особенности в ее произношении. Да какое ему до этого дело? Они больше не увидятся. Караван отца Кристобаля утром покинет город и отправится на север, к Санта Фе, с ним уйдет и Пума. Однако та часть его существа, которую он унаследовал от апачей, подумала, что окажись эта женщина в его родных краях, он похитил бы ее и взял себе. Но эта земля не принадлежит апачам, здесь хозяева испанцы, его враги. Нет, он должен отпустить ее.

Ни одна из этих мыслей не отразилась на его лице.

Кармен сделала несколько нерешительных шагов к нему. Наконец подошла и тронула его за руку.

Он вздрогнул. У апачей не принято, чтобы незнакомая женщина вот так подходила и прикасалась к мужчине. Кармен почувствовала его реакцию и, ошибочно приняв ее за испуг, совсем осмелела.

— Не пугайтесь, — мягко, сердечно произнесла она. — Я только хотела поблагодарить вас за… за то, что вы спасли мне жизнь. Спасибо, Пума.

— Не пугайтесь?! — он даже рот раскрыл от изумления.

Но она уже отвернулась, подхватила свои юбки и понеслась к гостинице. Он смотрел ей вслед, в недоумении крутя головой.

— Не пугайтесь…— пробормотал он обескураженно и хихикнул.

Бака, все еще лежащий на земле, зашевелился, силясь приподняться. Он застонал, и Пума, подойдя, протянул ему руку. С его помощью маленький солдат встал на ноги, держась за голову.

— Я видел такой удивительный сон, — пробормотал он.

— Ну давай, рассказывай, — добродушно рассмеялся его приятель.

И они направились к тому месту, где стоял караван.

Когда Кармен добежала до гостиницы, ее сердце бешено колотилось. Прежде чем войти, она остановилась и посмотрела на улицу, туда, где только что стоял высокий сильный солдат. Его уже не было. Неизвестно почему она вдруг почувствовала себя одинокой. Задумчиво толкнула дверь гостиницы и переступила порог.

Это он! Он в караване!

Сердце Кармен взволнованно забилось, и она высунулась из повозки, ухватившись за поручни. Когда она впервые заметила его в караване, ей показалось, что ее сны продолжаются и наяву, как мираж. Ведь она после их встречи беспрестанно думала о нем, металась и вертелась в постели, не в силах заснуть, и наконец, заснула — с мыслями о нем! Разумеется, она ничего не рассказала донье Матильде. И теперь вот он — в том же самом караване! Ее глаза блестели от возбуждения. Он такой стройный, такой сильный, такой…

Взволнованно дыша, она высунулась из повозки, увидев, что он на рослом гнедом жеребце проскакал мимо, направляясь в головную часть каравана. Ее руки ухватились за поручни, и она вся подалась вперед, не отрывая глаз от его фигуры.

Боже, как он великолепен! Он казался оруженосцем самой великой Испанской империи, он был рожден для этого! Кармен вытянула шею, чтобы лучше разглядеть его, но он уже скрылся в облаке пыли.

Тут Кармен заметила, что донья Матильда наблюдает за нею, проницательные глаза дуэньи задумчиво сузились. Сразу умерив свой пыл, Кармен быстро опустила глаза.