— Кармен? — Это был голос доньи Матильды. — Не поранила ли она тебя?

Кармен покачала головой:

— Нет… по крайней мере, буквально. — И она вздохнула.

Острый глаз наставницы уловил что-то необычное в лице Кармен.

— Он хотел склонить тебя к сожительству, Кармен?

— Да, и я знала это.

— Ты должна быть осторожна с ним…

— Донья Матильда, — Кармен устало обратилась к пожилой женщине. — Я хочу уехать. Я не собираюсь быть втянутой в грязные игры Хуана Энрике.

Донья Матильда внимательно и печально посмотрела на Кармен:

— Это дикая и неприспособленная страна для женщины, даже для двух одиноких женщин.

Для Матильды Хосефы это заявление Кармен не было неожиданным. Вопрос был в том, отпустит ли ее Хуан Энрике? Донья Матильда полагала, что нет.

— Поедете ли вы со мной? — прямо глядя в глаза дуэнье, спросила Кармен.

— Да.

— Но вы даже не спросили, куда я направляюсь.

Донья Матильда пожала плечами:

— Мне остается скудный выбор. Я не хочу провести остаток жизни с Хуаном Энрике и его Марией.

Кармен даже хихикнула при этой мысли.

— Я думаю, что надо попытаться вернуться в Эль Пасо дель Норте.

Донья Матильда взглянула на нее и кивнула:

— Оттуда мы сможем добраться до Испании.

— Да, не знаю еще как, но надо попробовать.

— Надо использовать твое приданое, — подчеркнула донья Матильда. — Но как же этот апачский мужчина, Пума? Если мы едем в Эль Пасо дель Норте, ты больше не увидишь его.

Донья Матильда сама затронула эту тему, потому что ей показалось любопытным молчание Кармен на этот счет.

У Кармен опустились плечи:

— Он… он не любит меня.

Донья Матильда не поверила своим ушам:

— Он — не любит!.. Он — что, слепой? Невменяемый?!

Кармен ценила свободомыслие дуэньи и устало улыбнулась в ответ. Да, ее дуэнья — лучшая из женщин, добрейшая из них.

— Нет, — тихо продолжила Кармен. — Он решил, что сложно будет жить с человеком, который постоянно напоминает ему об испанцах. Он ненавидит нас, испанцев.

— Как и многие здесь, — поежившись, проговорила донья Матильда. Но тут же остановилась. Не надо пугать девочку. На пути в магазины Санта Фе в один из недавних дней она встретила Карлоса Гарсиа, того полного сержанта, который провожал ее до виллы Дельгадо. Добрейший сержант предупредил ее о том, что индейцы поднимают бунт, поэтому следует быть осторожными и не выходить из дому. Но сегодня она не станет говорить это Кармен. Ей и без того досталось.

— Тебе надо поспать, — проговорила на прощание донья Матильда.

Кармен улыбнулась. Она смертельно устала. Она тихо закрыла за доньей Матильдой дверь и улеглась. Но во сне ее преследовали холодные голубые глаза Пумы, и она ворочалась до утра.

Когда на следующее утро она спустилась к завтраку, Марии и дуэньи не было; они еще спали. Хуан Энрике, однако, сидел за столом, читая свои отчеты. Он мило улыбнулся Кармен и подвинул к ней тарелку с кукурузными лепешками.

— Мой пустынный цветок, нам придется быть более осторожными, — конспиративным тоном сообщил он ей.

Кармен была изумлена:

— Что вы имеете в виду?

Но что бы там не имел в виду Хуан Энрике, страх сковал все ее члены. Она потеряла аппетит и оттолкнула тарелку.

Дельгадо все так же многозначительно улыбался ей через стол.

— Когда в следующий раз я приду к тебе, Мария ни о чем не догадается. Ей не надо знать.

И он сделал ей глазки.

Кармен вздрогнула, с негодованием поднялась с места и, не говоря ни слова, вышла из столовой.

— Я не остановлюсь ни перед чем! — кричал он ей вслед. — Я не допущу, чтобы меня отвергали! Ты будешьмоя!

Суббота, 10 августа 1680 года

Пума был одет в домотканые брюки, тунику и шляпу, что делало его вполне похожим на испанца. Он повязал красный носовой платок вокруг шеи — испанцы любят яркие цвета, рассудительно подумал он.

Он оглядел Угнавшего Двух Коней и одобрительно усмехнулся. Апачский воин выглядел в самом деле как испанец. Его длинные волосы были завязаны сзади, а огромная шляпа и домотканые штаны с рубашкой делали его похожим на крестьянина.