– Ясно. Ну что же, благодарю. – Я указал ему на наши пустые стаканы. – Можно повторить?

Он забрал стаканы и отошел, а я сказал Эйприл:

– Это должен был быть человек, которого она знала. Ведь она пошла с ним, хотя и была потрясена чем-то. Ты сказала, он назвал ее "деткой".

– И она точно знала, что пришли именно за нею, а не за мной.

– Ну, так кого же она здесь знала? Вы приехали сюда на неделю раньше меня. Я знаю здесь только Тея Грина, Фармера и Додо. И Хэла Кэлвина, иначе говоря, одних головорезов. За исключением, конечно, Расса Кординера.

Внезапно Эйприл как-то слабо охнула.

Я повернулся и посмотрел на нее. Выражение лица у нее было очень странное, синие глаза широко раскрыты.

– Это он говорил с Джинни. Это его голос я слышала. Хэла. Да, это был Хэл!

Я был поражен, и у меня были на это причины. Бармен только что поставил перед нами стаканы, я схватил свой и сделал большой глоток. Потому что на мгновение мне показалось, что она имела в виду Расса Кординера. Она назвала имя Хэла, и это уже само по себе было скверно, но почему она назвала его Хэлом, а не Хэролдом Кэлвином или мистером Кэлвином? И почему она была так поражена?

Я подождал, пока бармен отошел, и спросил Эйприл:

– Хэл? Ты имеешь в виду Хэролда Кэлвина? – Она кивнула, и я продолжил: – Ты познакомилась с ним здесь вместе с Джинни?

– Нет. Я... Я встречалась с ним как-то раз.

– Встречалась? Уже здесь?

– Нет, еще в Лос-Анджелесе. Я как раз собиралась рассказать тебе об этом, Шелл. Я знала Джинни еще по Голливуду, только ее из всей нашей группы. Мы снимались с ней в одном фильме.

– Да, знаю, – я ухмыльнулся. – Видел этот фильм.

Она засмеялась.

– Правда? И как он тебе понравился? – Она слегка склонила голову набок и искоса бросила на меня озорной лукавый взгляд.

– На что угодно готов, лишь бы не уезжать отсюда. Так что же насчет Хэла?

– Хэл был не один. С ним был еще... забыла, как его зовут... Гангстер, который покончил с собой...

Я прикрыл глаза и тихо спросил:

– Ты имеешь в виду Жюля Гарбена?

– Да-да, именно. Его звали Гарбен. Вот как это было, Шелл. Мы снимались в этом фильме два года тому назад. Во время съемок и пару недель потом мы жили вместе в Голливуде. В общей сложности месяца три. Джинни тогда встречалась с мистером Гарбеном. Раза четыре или пять. И однажды она попросила меня пойти с ней. Мистер Гарбен должен был привести своего приятеля. Так я познакомилась с Хэлом. – Она помолчала. – Виделись мы один только раз, если тебя это интересует.

– Интересует.

– Я не знала тогда, что Хэл – человек... сомнительной репутации. И про Гарбена ничего не знала. Во всяком случае до того, как о скандале, связанном с ним, не написали газеты. Боже, к тому же он оказался еще и женатым!

По-моему, этот факт шокировал ее гораздо сильнее, чем то, что Гарбен был гангстером.

– Джинни знала, что Хэл находится здесь на ранчо, или она случайно встретилась с ним? – спросил я.

– Не знаю, Шелл. Я увидела его лишь в воскресенье вечером у бассейна.

Я был так заинтересован сведениями, которые мне сообщила Эйприл, что не заметил, как слева от меня какой-то парень уселся на табурет и негромко сказал бармену:

– Как обычно, Клайд.

Но когда я взглянул в зеркало, то увидел, что это Пит, тот самый тип с рыбьим лицом, который разговаривал с Хэлом, Грином и тем четвертым субъектом, который сразу же ушел. Я не знаю, находился ли он здесь достаточно долго, чтобы слышать нашу беседу с Эйприл, но то, что сейчас он проявлял к нам совершенно нездоровый интерес, было очевидно. Голова его была повернута слегка влево, будто он гам что-то рассматривал, но его правое ухо, будто сачок, ловило наш разговор.

Я уже хотел повернуться и сказать ему пару ласковых слон, но передумал. Вместо этого я наклонился к Эйприл и сказал:

– Ну, ладно, будет. Давай-ка развлечемся немного. Уж больно здесь скучно. – Мы говорили с ней очень тихо. В нескольких футах нас, думаю, уже не было слышно, но парень слева нас наверное слышал. Поэтому я продолжал так же тихо: – А теперь, смотри. Я собираюсь вылить свой виски этому малому на брюки.

Я, будто невзначай, поднял свой стакан и повернулся, но нерезко, зато резко дернулся мой сосед слева. Я ухмыльнулся ему в лицо.

– Что делают с длинноухими стукачами, фраер?

Он сделал невинное лицо.

– Я не подслуши... – Он замолчал, но было поздно. Он знал жаргон и, конечно же, подслушивал. Надеюсь только, что не очень долго.

Я продолжал ухмыляться, но, думаю, вид у меня был не очень приветливый. Во всяком случае, он поднялся и ушел, оставив свой стакан недопитым.

Я стал производить в голове нехитрые арифметические расчеты. Карл Купер выбыл из игры. Оставались: Хэл, Грин, Пит и, возможно, тот четвертый, который был с ними у бассейна. Потом Додо и двое, сидевшие с ним за столиком. Плюс где-то Фармер. Итого семь или восемь человек. Да еще второй ковбой, если только он не был одним из тех, кого я уже упомянул.