Шрифт:
Я стоял около загончика. Моя лошадь находилась уже в нем. Я полез на изгородь, разглядывая лошадь, прежде чем сесть в седло. Да, это была Мегера, вся угольно-черная, за исключением белого пятна на лбу, старушка Мегера.
– Мегера, старушка, – ласково проговорил я, стараясь установить с ней взаимопонимание. Раньше Мегера частенько участвовала в таких состязаниях, и, хотя теперь ее использовали только как верховую лошадь, я надеялся, что она вспомнит, что нужно делать, так как на себя я не очень надеялся.
Теленок мой был готов, лошадь готова, все было готово, кроме меня, но это никого не интересовало. Лассо было у меня в правой руке, поводья и короткий конец свернутой веревки в левой. Я взобрался на верхнюю перекладину загородки, на секунду завис в воздухе, примеряясь, и, наконец, опустился в седло. Пока все шло нормально, и я даже стал подумывать, что, пожалуй, смогу сбросить с результата Эда восемь секунд.
Для этого нужно было не торопиться и заарканить теленка с первого же захода. Если у меня это получится, на то, чтобы повалить его на землю и спутать ему ноги мне, если повезет, потребуется не больше двадцати-тридцати секунд. Мне казалось, что Мегера возбуждена, здорово возбуждена, наверное, всем этим шумом и гамом вокруг. Я чувствовал, как она прямо дергается подо мной. Черт возьми, эта старая кобыла вибрировала, прямо как динамо-машина.
Она повернула голову и посмотрела на меня.
– Старушка моя, Мегера, – произнес я. Белая отметина у нее на лбу была какой-то странной. Как будто немного влажной. Теленка должны были вот-вот выпустить, и нервы у меня были напряжены до предела. Нет, определенно, это пятно было каким-то странным. Почему это оно мокрое? Я переложил лассо, аркан, или как там эта штука называется, в левую руку и потрепал Мегеру по голове. Пятно действительно было влажным. Я посмотрел на свои пальцы. На них остался белый след, влажный белый след. Краска. Странно.
А потом Мегера посмотрела на меня, заложила уши назад, выкатила свои большие красные глазищи, приподняла розовые губы, обнажив огромные белые клыки и...
– Клац!
Я не поверил своим глазам.
Не мог поверить.
Из загона выпустили моего теленка.
– Давай! – крикнул кто-то.
– Нет! – заорал кто-то другой. Это был я.
Ворота загончика распахнулись.
– Нет!
Но было уже поздно. Мы начали двигаться. Да еще как! Раздался еще один жуткий, душераздирающий вопль. И издал его я.
– Диабло!
Глава 15
Это в самом деле был он. Теперь я был в этом уверен. "Убью Эда! – промелькнуло у меня в голове. – Убью, если только вернусь из путешествия на тот свет, куда я уже отправился".
Оно началось с того, что прямо передо мной взорвалась бомба, потом другая. Позвоночник мой вонзился прямо в мозги и торчал там, пока откуда-то из-за холмов не вернулось эхо.
...Диабло-о-о...
А потом я оказался в воздухе.
В воздухе.
Земля и небо, испещренные цветными точками людей, завертелись у меня перед глазами, и, если бы я не думал, что умираю, мне бы это показалось даже красивым. Но я не только любовался окружающим пейзажем, я пытался судорожно ухватиться за что-то и, разумеется, не мог.
Я чувствовал, что падаю вниз. Вниз, где находилось это дикое животное. Я испустил еще один вопль. У меня только и хватило времени на этот вопль.
– Диабло-о-о-о-о...
Глава 16
Я знал это место.
Это было знакомое место. Я здесь уже бывал прежде. Сюда попадали все неудачники. И они меня тоже знали. Все они приветствовали меня, сняв шляпы.
Откуда-то до меня дошел неприятный голос:
– Кажется, он приходит в себя.
Другой какой-то загробный голос произнес:
– А мне кажется, что он умер.
– Нет, я видел, как у него веко дергалось. Смотрите, вот опять.
Ага, думаю, вы правы.
Молчание. Чернота несколько поредела. Я почувствовал, как у меня задергалось веко. Оно дернулось еще два-три раза, потом открылось. Потом открылся и другой глаз.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил меня Расс.
Я посмотрел на его худое, полное сочувствия лицо, длинные усы и гриву белых волос.
– Дай подумать, – сказал я.
Подумал. Да, помнил я вроде все. Никакой временной потери памяти, как говорил в тот раз доктор Браун. Во время этого путешествия я, кажется, ничего не потерял. Напротив, считая всякие синяки и шишки, я вернулся даже с кое-какими приобретениями. Чем чаще вы что-то проделываете, тем более ловко у вас это получается. Однако все это мне чертовски надоело.