— Рас, патроны есть? — спросил третий, в серой спецодежде. — У меня всего пол магазина осталось.

— У меня три, — сталкер потянул из подсумка магазин, — одним могу поделиться. — Отдав боеприпасы, он обернулся к человеку в камуфляже: — Болт, что за хрень здесь произошла?

— Расстреляли нас спасатели, — криво ухмыльнулся тот, — вот и вся хрень.

— Это не спасатели, — поморщился человек с нашивками, похожими на МЧСные. — Вертолёт боевой был.

— Похож на один из наших, только без бортового номера, — вступил в разговор третий. — Мы вчера на таком же штангу крепления меняли, не успели покрасить.

— На левом пилоне? — уточнил Влад. — Я видел этот вертолёт, — юрист посмотрел на Раса. — Это он сопровождал тот МИ-8, что был с логотипом РАО «Ареал». Номера двадцатьчетвёрки я не смог разобрать, но на восьмёрке с логотипом стояло А-02.

— Это борт Совета Директоров, резервный, машина-дублёр! — заявил человек в серой спецодежде. — Нам иногда его на техобслуживание пригоняют. Обычно он не летает, стоит где-то на секретном аэродроме, не знаю, где это.

— Раз они смогли запустить двигатели, значит, точно не в городке, — хмыкнул Болт. — А где ты его видел?

— Я из аэропорта шёл, по дороге, — Влад, кривясь, перетягивал бинтом кровоточащую ступню. — Они надо мной прошли, вдвоём. МИ-8 этот и МИ-24, у которого штанга пилона была не покрашена, блестела на солнце.

— Выходит, правду связисты говорили про ядерный удар, — насупился Болт. — Начальство ответственности боится, а мы тут наивно спасателей ждали… Аэропорт-то как? — кивнул он Владу.

— Как здесь, — хмуро ответил тот, — даже хуже. Одни обломки и разодранные мертвецы.

— Болт, что здесь случилось-то? — вскинулся Рас. — Почему вертушка по своим отстрелялась?

— Я бы тоже хотел знать, — зло скривился тот. — Через час как ты ушёл, из Городка выбрались пятеро мужиков из службы связи. Одного ты должен знать, Федька Косой, позывной у него «Обнинск».

— Помню, — кивнул Рас. — Так он выжил?

— Угу, — кивнул поисковик. — Выбрались они всей сменой, и даже рацию с собой принесли нулёвую, из аварийного НЗ, ещё не распечатанную из консервационной упаковки. Так вот, Косой рассказал, что он вчера дежурным был на узле правительственной связи и, как всегда, ухо грел где не положено. Я всегда удивлялся, как его ещё не посадили… — Болт коротко вздохнул. — Теперь уже не посадят… Короче, Совет Директоров, можно сказать, при нём у Президента санкцию на нанесение ядерного удара просил. Косой говорил, что едва увидал, как начальство с усиленной охраной в ЗКП заторопилось, так плюнул на службу и под свою ответственность всю смену из операторской в подвал увёл. Потому и выжили в полном составе. Их корпус ударной волной в труху превратило и выход засыпало, мужики полдня из подвала выкапывались. В подвале имелся пожарный инвентарь, так они целый туннель на поверхность отрыли. Сам знаешь, здание их от внешнего периметра недалеко, метров двести, так что повезло им выйти из Жёлтой и не вляпаться. Так до нас и добрались.

Рацию распаковали и стали помощь вызывать. Сначала никто не отвечал, мы уж думали, что мощности не хватает, видать, Ареал далеко скакнул, везде такая же разруха… — Болт поморщился, потирая кровоточащую ссадину на подбородке. — Потом на аварийной частоте нам ответили. Представились спасателями и попросили назвать себя и обрисовать обстановку. Косой доложил по форме, как положено, а те уточняют, мол, правильно ли они поняли, что он и его люди в момент трагедии несли службу на узле засекреченной связи и вообще у нас тут собрались выжившие, выбравшиеся из Городка? Мы подтвердили, и нам сказали собраться на открытом месте и ждать эвакуации, вертолёты, мол, уже вылетели… — Поисковик замолчал.

— А дальше! Дальше-то что?! — нетерпеливо воскликнул Рас, — Болт, не тормози, говори!

— Дальше? — тот криво оскалился. — А дальше прилетела вертушка и вдарила по нам из всего, что на ней было. Людей десятками в клочья рвало… ты же видел, что сейчас там, у Прометеев… — Поисковик закрыл глаза и вновь замолчал. В тесном каменном мешке повисла гнетущая тишина.

— Больше никого не осталось? — Рас поражённо переводил взгляд с одного человека на другого. — Только трое?! Там же народу больше сотни было!

— Не знаю, — глухо ответил МЧСник. — Мы сюда забились, сам не помню как. В ушах звенело, земля под ногами подпрыгивала, бежал, будто под наркозом, рук-ног не чувствовал… Может, кому ещё повезло уцелеть…

— Мы, когда сюда шли, кроме Зомбаков никого не видели, — тоскливо поморщился молодой сталкер. — Да и куда из-под работающей вертушки убежать можно было… через Ленина бесполезно, там радиация. Только сюда, в развалины…

Некоторое время все молчали, после чего он полуспросил-полусказал, ни к кому не обращаясь:

— Выходит, искать нас не будут…

Возящийся с повязкой Влад надорвал заканчивающийся бинт и принялся завязывать узел.

— Будут, — негромко заявил он, с болезненной гримасой фиксируя повязку на ступне — рану сильно саднило. — И, видимо, скоро.

— Если только для того, чтобы добить, — хмуро возразил МЧСник. — Им теперь грешки свои скрыть надо, ведь целый город погубили, тысячи жизней!

— Зачем тогда надо было бортовой номер на вертушке закрашивать? — Влад покачал головой. — Нет, если спасательные работы не планируются, в этом нет смысла. Скорее, кто-то хочет замести свои собственные следы прежде, чем развернётся официальная спасательная операция. Вся страна следить за этим будет, тут уже не постреляешь. И вертолёт приметный отправили, потому как другого не было.