Шрифт:
– Как тебя зовут? – спросил Теппик.
– А-а-аргл, – в ужасе захлебнулся работник.
– Что ж, рад познакомиться, – сказал Теппик и, взяв безвольную руку, энергично потряс ее.
– Ваше величество! – проревел Диос. – Нет!
Вырвав руку, каменщик запрыгал, завертелся на месте, схватившись за правое запястье, корчась и вопя, как от боли…
Крепко ухватившись за подлокотники трона, Теппик бросил на верховного жреца испепеляющий взгляд.
– Это всего лишь дружеское рукопожатие. Там, откуда я приехал…
– Неважно откуда – важно, что вы приехали сюда,– прогремел Диос.
– Но отрубать руку? Какая жестокость! Диос приблизился к трону. Голос его снова звучал масляно:
– Жестокость, ваше величество? Но все будет сделано чисто и аккуратно, даже с обезболиванием. Можно не сомневаться, пациент останется жив.
– Но зачем?
– Я уже объяснял, ваше величество, теперь каждое его прикосновение будет кощунством. Каменотес – человек набожный и сам прекрасно осознает это. Видите ли, ваше величество, вы – бог.
– Но ты же можешь ко мне прикасаться. И слуги могут!
– Я жрец, ваше величество, – мягко ответил Диос. – А слугам этот грех отпускается особо.
Теппик прикусил губу:
– Какое варварство!
На лице Диоса не дрогнул ни единый мускул.
– Этого нельзя допустить, – заявил Теппик. – Я – царь, и я запрещаю рубить ему руку, ты меня понимаешь?
Диос поклонился. Теппик узнал поклон номер сорок девять – «Презрительный Ужас».
– Ваша воля будет исполнена, о источник мудрости. Но должен предупредить, что в таком случае этот человек возьмет дело в свои руки, простите невольную игру слов…
– Что ты имеешь в виду? – прервал его Теппик.
– Его коллеги, ваше величество, едва остановили его, когда он пытался сделать это сам. Зубилом, насколько мне известно.
«Да, я чужой в собственной стране», – подумал Теппик, пристально посмотрев на жреца.
– Понимаю, – кивнул он наконец. Потом, немного подумав, добавил:
– Тогда я хотел бы, чтобы операция была сделана как можно более аккуратно и чтобы этому человеку назначили пенсию.
– Как вам будет угодно, ваше величество.
– Хорошую пенсию.
– Разумеется, ваше величество. Золотую кисть для рукопожатий, – бесстрастно произнес Диос.
– И, может, подыскать ему какую-нибудь несложную работу при дворце?
– Работу для однорукого каменщика? – левая бровь Диоса взметнулась вверх.
– Любую, Диос.
– Непременно, ваше величество. Как вам будет угодно. Я лично проверю, где у нас не хватает рук.
Теппик сверкнул на него глазами.
– Повторяю, я – царь. И ты это знаешь, – резко сказал он.
– Это первое, о чем я думаю каждое утро, наше величество.
– Диос! – окликнул его Теппик, увидев, что жрец собирается уходить.
– Ваше величество?
– Несколько недель назад я приказал доставить из Анк-Морпорка пуховую перину и подушку. Тебе случаем не известна их судьба?
Диос выразительно взмахнул руками:
– Да, ваше величество, припоминаю. Но за последнее время у Халийского побережья появилось столько пиратов, столько пиратов…
– Наверное, те же пираты повинны и в исчезновении эксперта Гильдии Ассенизаторов и ныряльщиков? [14] – язвительно спросил Теппик.
– Да, ваше величество. Или разбойники.
– Или их унесла огромная двуглавая птица, – добавил Теппик.
– Все возможно, ваше величество, – лицо верховного жреца лучилось учтивостью.
14
Ныряльщик – человек, отвечающий за выгребные ямы. Профессия хлопотная, но одновременно пользующаяся большим уважением – особенно в Анк-Морпорке, где водораздел находится практически на уровне земли. Ныряльщики в Анк-Морпорке столь уважаемы, что им уступает дорогу все и вся.
– Ступай, Диос.
– Осмелюсь напомнить вашему величеству, что посланники Цорта и Эфеба будут ждать ваше величество в пятом часу.
– Да, да. Ступай.
Теппик остался в одиночестве, по крайней мере в таком одиночестве, которое подразумевало постоянное присутствие двух слуг с опахалами, дворецкого, двух стражников-великанов из Очудноземья, торчавших в дверях, и двух служанок.
Ах да. Служанки. Теппик так и не привык к служанкам. Скорее всего, их подбирал все тот же Диос, и, надо признать, жрец проявил отменный вкус: гладкая оливковая кожа, точеные груди, длинные ноги. Прикрывающей их наготу одеждой едва ли можно было накрыть маленькую соусницу. И вот что странно – эффект получился прямо противоположный. Служанки выглядели ничуть не привлекательнее, чем дворцовая мебель, такими же бесполыми, как колонны. Теппик со вздохом вспомнил женщин из Анк-Морпорка, которые, даже от подбородка до лодыжек закутанные в парчу, умудрялись вогнать в краску весь класс поголовно.