Вспомнив о пропащей жизни своего отца, Майкл твердо решил, что не сможет пойти по его стопам. То, что он уронил гордость деда и почти разорил созданную его тяжелым трудом процветающую фирму, все еще причиняло ему боль, а воспоминания об этом были не из тех, на которые можно было не обращать внимания, словно ничего не произошло. Майкл сидел на ковре, устремив свой взгляд на пылающий в камине огонь, пытаясь разобраться в своих мыслях.

Он не мог больше отрицать того, что Брианна приоткрыла дверцу в его сердце и дала ему надежду и веру в чудо. В камине рухнуло обгоревшее полено, подняв сноп искр, они брызнули в экран, защищавший драгоценный ковер на полу. Неужели и он был таким вот экраном, стоящим на пути огня любви, который все ближе подбирался к его сердцу? Может, он просто боялся, что оно сгорит?

Его обступал молчаливый пустой дом. Майкл знал, что ни один голос не нарушит эту мертвую тишину. Никто не поздоровается с ним, никто не скажет, что верит в него, как это всегда делала Брианна. Вместо ее слов в его голове с самого утра, вот уже целый день, продолжали звенеть горькие слова Финнигана. Весь этот долгий тягостный день. Неужели он видел только плохое, совершенно не замечая хорошего? В его понимании Финниган всегда думал по-другому. Может, и Брианна тоже?

XI

Когда тетя позвала Брианну, та, стараясь оттянуть момент их встречи, медленно направилась к гостиной. Вирджиния, расстроенная необычной грустью племянницы, решила вылечить эту болезненную печаль, наметив еще больше развлекательных мероприятий для нее. Но все эти чаепития, танцы и обеды лишь обостряли мучившую ее боль. Брианна, сравнивая мужчин, которых ей представляли на вечеринках, с тем, кого она любила, все больше убеждалась, что никто, кроме него, ей больше не нужен.

Подойдя к двери в гостиную, Брианна резко остановилась. У рояля, рядом с окном, стоял Майкл, разглядывая семейную Библию, всегда лежавшую на виду. Слабые лучи тусклого зимнего солнца проникали в комнату сквозь тюлевые кружевные занавески, робко освещая Майкла.

На одно мгновение Брианне показалось, что ее сердце остановилось. Но внезапный быстрый стук в груди убедил ее в обратном. Прежде чем она успела раскрыть рот, Майкл поднял глаза. И в течение следующих нескольких томительных минут они молча смотрели друг на друга. Когда же Майкл, наконец, заговорил, Брианна, очнувшись, бросилась было ему навстречу.

— Брианна…

— Майкл…

Их тянуло друг к другу, но они, подобно застенчивым незнакомцам, которые хотели бы сразу намного большего, все еще стояли поодаль.

— Вот что я тебе принес, — начал Майкл.

Она попыталась разглядеть, что он держал в руке. Это был конверт. Ее внимание приковала прекрасная, разрисованная от руки бумага. И когда Майкл протянул этот элегантный конверт Брианне, она дрожащими руками раскрыла его и извлекла оттуда прелестную вещицу. Девушка не могла оторвать взгляд от великолепной открытки — это была одна из знаменитых открыток ручной работы к Дню Валентина, над которыми Майкл раньше посмеивался. Она была украшена ленточкой с золотыми краями и нашитыми на нее жемчужинами. Это было настоящим сокровищем. Брианна начала читать послание, и когда она узнала, что эти строчки написаны рукой Майкла, то, кроме пальцев, держащих открытку, у нее задрожало и сердце.

Я ослеплен любовью

Самой лучшей девушки на свете

С волосами черными, как ночь,

С глазами, словно небо на рассвете.

Будто цветущие луга Ирландии, она

Прекрасна и смела, упорна и умна.

И мне она затмила свет дневной,

Ее прошу я стать моей женой.

Коль был бы рыцарь я,

То для нее бы покорил полсвета,

Но я всего лишь Донован

И жду с надеждою ее ответа.

На ресницах Брианны задрожали слезы, когда она читала такие дорогие ее сердцу слова. Кажется, в Майкле, как и во всех его ирландских предках, жил поэт.

Когда он произносил следующие слова, то голос его дрожал:

— Я думаю, вы поняли написанный здесь вопрос.

Не в силах вымолвить ни слова, Брианна молча кивнула.

— И каким будет ваш ответ? — продолжал Майкл.

Все еще пораженная, она едва могла что-либо сказать. Голосом, еще тише шепота, она произнесла:

— Я не понимаю вас.

Он взял ее руку.

— Я признаю, что я во всем был неправ. А когда вы ушли, я понял, что не смогу жить без вас.

Надежда заполнила сердце девушки, ей хотелось броситься ему на шею.

— Вы, правда, так думаете?

— Сейчас для меня важен ответ на один вопрос: верите вы мне или нет?

— О, конечно же.

Она внезапно оказалась в его объятиях. Объятиях, тепло которых она уже отчаялась когда-либо вновь ощутить. Их прежняя страсть вылилась в глубокий поцелуй, а когда они, наконец, разняли свои объятия, глаза Брианны блестели от навернувшихся на них слез. Девушка была счастлива, но у нее из головы все равно не выходил вопрос:

— А как же сироты?

Майкл, услышав его, потупил взгляд, чтобы она не заметила по его глазам, как тягостно ему было расставаться со своей мечтой.