— Каждый раз, когда вы рассказываете, я пытаюсь найти что-нибудь такое, нас объединяющее, — проговорил он почти печально.

Сильвия согласилась с ним:

— У нас действительно много общего. Я постоянно думаю, как это найти, как это должно проявиться, — она нежно погладила его поднимавшуюся от сильного дыхания грудь, и выражение его лица, которое появилось, привело ее в состояние возбуждения.

— Это правда — обычаи разные, нет здесь никаких удобств и комфорта, которым бы я пользовался, и мне надо много сделать, чтобы научиться этому, а также многим другим вещам. — Она сначала нахмурилась, но потом затрепетала, когда он нежно коснулся ее шеи губами. — Пока мои люди только жалуются на все эти перемены.

— О да, но затем для них это будет очень хорошо, будет меньше недовольства. Они начнут замечать преимущества новой жизни.

Глаза Сильви расширились, когда он поднял ее тонкую руку и рукав платья соскользнул вниз, обнажая ее и позволяя ему целовать нежную внутреннюю поверхность руки от кисти до локтя. Это было для нее так необычно, так приятно, что у нее пошла голова кругом.

— Да, может быть, вы и правы, — прошептал Баррик, целуя ее ладошку. — Вы вкуснее и пахнете лучше.

— Лучше, чем что? — вымолвила она.

— Лучше всего на свете, — он нежно коснулся ее губ своими и обнял ее шею. Даже сейчас, когда большая часть его тела была плотно прижата к ней, ей хотелось более тесного контакта. И когда он глубоко вдавил в поцелуе свои губы в ее, она радостно приняла его. Она не сопротивлялась, когда он коснулся кончиком языка ее губ, как бы спрашивая разрешения на вход. Сильвия открыла рот и жадно взяла его ласкающий язык. Никогда до этого она не испытывала такого потрясающего ощущения от поцелуев. Ни одна часть ее тела не оставалась неподвижной. Сильвия сползала вниз до тех пор, пока не обвила своими ногами его бедра. Это глубоко отозвалось в его голодном паху, когда их тела слились в интимном сближении, подражая акту, которого оба желали.

Баррик заставил себя прервать поцелуй, хотя для него это было невыносимо трудно. Он пристально посмотрел на ее пылающее лицо, и укол ревности снова стал проникать ему внутрь.

— Вы очень искусны в поцелуях для женщины, которая лишь несколько раз целовалась в жизни.

— Чтобы научиться, достаточно сделать это один-два раза. Все зависит от того, кого целовать, — его приступ ревности показался ей интригующим. — Вы и сами делаете это очень неплохо.

— Тогда мы прекрасная пара и хорошо подходим друг другу. Может, сумасшедшая Анна не такая уж и сумасшедшая и глупая.

— Что вы говорите? — ей было трудно сосредоточиться в то время, как он нежно гладил ее. — Прошу извинить меня, но я думаю, что Анна немного странная.

— Это верно, но иногда она оказывается права в том, что говорит.

Сильвию не особенно интересовала Анна. Ей хотелось более интимных поцелуев, но Баррик сейчас не понимал этого. В какой-то момент он стал целовать ее с таким жадным натиском, что у нее даже пальцы на ногах непроизвольно согнулись. Затем он покусывал ее губы, заставляя ее двигаться все сильнее и сильнее и требовать все более и более интенсивных поцелуев, которых она желала страстно.

Затем он внезапно изменил свое положение на ней и начал ритмически двигать своим животом и бедрами напротив ее живота. Было ясно, что мужчина хочет от нее, и Сильвия стремительно усвоила его азбуку телодвижений. Что больше всего ее поразило, так это то, как жадное тело реагирует на близость. Оно нетерпеливо требовало чего-то такого, в чем было ему отказано в течение двадцати лет. Она немного удивилась на себя, как будто невольно ожидала всего этого.

— Вы собираетесь меня по-настоящему целовать или нет? — потребовала она наконец хриплым шепотом.

— Я буду, когда вы ответите «да» на мой вопрос.

— Только-то, хм? Что вы собираетесь спросить?

— Выполните ли вы предсказание сумасшедшей Анны и станете моей женой?

Сильвия удивленно уставилась на него.

— Выйти замуж за вас?

Он кивнул, и она целую минуту не могла сообразить ничего, хотя выдержала его пристальный взгляд, когда сотни различных мыслей вихрем пронеслись у нее в голове. Но одна ясная мысль упорно задержалась у нее в мозгу — она была совершенно одна в этом мире и от его поцелуев вся просто таяла. Затем подумала о том, что ее жизнь поделилась на два периода после падения, разделенных столетиями временной разницы. Но после того, как он нежно поцеловал ее в губы, она перестала концентрироваться на этих мыслях.

— Да, я выйду замуж за вас.

Она наслаждалась его жарким поцелуем, но он оказался очень коротким. Он оборвал его очень рано, быстрее, чем она хотела, оставил ее руки, поднялся и направился к двери.

— Вы куда собираетесь?

— Переговорить со священником, — сказал он уже через дверь. — Если я задержусь здесь, то мало смогу сделать для подготовки к свадьбе.

Сильвия покачала головой и огорченно что-то проговорила. Она теперь лицом к лицу столкнулась с двумя проблемами. Одна была связана с мужчиной, который имел силу воли, чтобы практиковать сдержанность. Другая — согласие выйти замуж за человека, которого она едва узнала в течение недели и который в любой момент может оказаться вымыслом, плодом воображения. Было ясно, что когда она падала во временной разрыв, то оставила свой разум в девяностых годах двадцатого столетия.