Шрифт:
– Нет! – воскликнул Ринсвинд.
– Зато на льду невозможно утонуть.
– Еще как возможно. Не знаешь, куда и ступить. Лед под тобой хрусть, а потом тебя еще и льдиной по голове огреет. И там киты-убийцы. И огромные тюлени с фоф факими вубиффами!
– Хрусть – и пополам, – радостно сообщил казначей.
– Это ты о чем? – подозрительно осведомился профессор современного руносложения.
– О крюке, на который картины вешают. Сломался он.
Воцарилось краткое неловкое молчание.
– О боги, мы чуть не пропустили время приема лекарств. – Аркканцлер сверился с часами на цепочке. – Нет, нормально, успели. Бутылек у тебя в левом кармане, дружище. Три штуки за раз.
– Единственный способ – это магия, – стоял на своем Думминг Тупс. – Она же сработала, когда мы доставляли его сюда.
– О да, – закатил глаза Ринсвинд. – Я всю жизнь мечтал отправиться неведомо куда – с горящими штанами и даже не зная, где приземлюсь. Действительно идеальный способ!
– Вот и прекрасно, – заключил Чудакулли, человек, к сарказму не восприимчивый. – Континент большой. Даже с расчетами господина Тупса мы вряд ли промахнемся.
– А что, если я врежусь в какую-нибудь гору? – спросил Ринсвинд.
– Такого быть не может. Когда мы произнесем заклинание, этот участок горы перенесется сюда вместо тебя, – объяснил Думминг, которому очень не понравился намек по поводу его математических способностей.
– То есть я так и так закончу в горе? Единственное утешение – дыра будет точь-в-точь моих размеров, – угрюмо буркнул Ринсвинд. – Отлично. Ископаемое быстрого приготовления.
– Да не волнуйся ты, – Чудакулли похлопал его по плечу. – Это все элементарная… гамометрия, ну, знаешь, это когда котята в квадрате равны целому урожаю кукурузы…
– Ты хотел сказать геометрия? – спросил Ринсвинд, внимательно рассматривая дверь.
– Ну да. И ведь с тобой будет этот твой чудо-Сундук. Не путешествие, а сплошной праздник. Все пройдет как по маслу. Приедешь туда… ответишь на пару простых вопросиков – или чего им там от тебя понадобилось. С общением у тебя проблем не будет, ведь, как я слышал, у тебя своего рода способности к языкам [12] . В общем, за пару часов обернешься. Что значит «ха-ха»?
– Это у меня в горле запершило.
12
По крайней мере эта часть соответствовала действительности. Ринсвинд мог взывать к милосердию на девятнадцати языках, а просто кричать – еще на сорока четырех.
– А когда вернешься, тебя тут встретят с почестями…
Ринсвинд обвел взглядом (один раз при этом посмотрев наверх) Волшебный Совет.
– Но как я оттуда вернусь?
– Тем же самым способом. Мы найдем тебя и доставим обратно. С хирургической точностью.
Ринсвинд застонал. Он знал, что такое хирургическая точность по-анкморпоркски. Это «пара-дюймов-вправо-пара-дюймов-влево-ну-надо-же-а-мне-казалось-что-он-был-выше».
Впрочем, если на мгновение забыть о полной уверенности, что где-то что-то обязательно пойдет наперекосяк… все расчеты вроде правильные, только идиот не справится с таким простым заклинанием. Но речь шла об университетских волшебниках.
– И я получу обратно свою прежнюю должность?
– Безусловно.
– И смогу официально называть себя волшебником?
– Конечно. При этом используя любые сочетания букв.
– И больше мне до конца жизни не надо будет никуда отправляться?
– Договорились. Если хочешь, мы строго-настрого запретим тебе покидать территорию Университета.
– И я получу новую шляпу?
– Что?
– Новую шляпу. Эта уже практически отжила свое.
– Две новые шляпы.
– С блестками?
– Само собой. И еще эти, знаешь, такие шарики, похожи на стеклянные? Так вот, я лично оклею ими поля твоей шляпы. А слово «Валшепник» мы будем писать еще и через «п».
Когда дело доходило до объяснений, гений Думминга Тупса впадал в легкую кому. Именно это и случилось, когда волшебники наконец собрались показать всему Плоскому миру, что в Незримом Университете не шляпами кашу хлебают.
– Да, но, аркканцлер, мы ведь посылаем его на противоположную сторону Диска, поэтому…
Чудакулли вздохнул.
– Диск вертится, правильно? – ответил он. – Все мы движемся в одном и том же направлении. Это логично. Ты хочешь сказать, что люди, живущие на Противовесном континенте, двигаются в противоположном направлении? Тогда почему мы раз в году не сталкиваемся лбами? То есть два раза в году?
– Все правильно, аркканцлер, они вертятся точно так же, как мы, это да, но направление их движения совершенно противоположно. В смысле, – продолжал Думминг, хватаясь за спасительную логику, как за соломинку, – возьмем и проведем самые простые векторы. В каком бы направлении двигались жители Противовесного континента если бы Диск вдруг взял и исчез?…