— А то я, курва, думаю, кто мог нашего гостя задержать? — широко улыбнулся наездник. — И Лешек только что появился. Что, сбросил тебя?

— Ты об этом у своего полудурка спроси, — улыбнулся в ответ не менее широко и любезно.

— Ладно, не обижайся на Лешека, он конь добрый, — и поляк, наконец, обратился к моему новому знакомому. — Приветствую тебя в Приюте Бессмертия, Луиш. Пойдём в город, там тебя ждут.

Бразилец, услышав своё имя, удивлённо скосил на меня глаза. Я в ответ лишь рукой махнул, мол, иди, не то ещё увидишь и услышишь. Когда пешеход и наездник удалились на двадцать метров, я окликнул первого.

— Луиш?!

— Да? — обернулся тот.

— Ты случайно не поёшь?

— Ну так, немного, а что?

— Ничего… — и, представив, какой концерт сегодня забабахают в честь нового «приютчанина», усмехнулся и упал на траву.

В проекции присутствовал тот же самый приграничный куст. Интересно получается, здесь в Приюте в сновидениях первоначально оказываешься в месте параллельном тому, в котором засыпаешь. Интересно…

Не стал уподобляться пернатым, просто пошёл в город на своих двоих. Нечем не примечательное путешествие по «долинам и по взгорьям» переросло в такое же малопривлекательное хождение по городским улочкам. Людей почти не было. Лишь какой-то бородач пролетел над головой, да из окна дома на меня удивлённо уставилась темнокожая женщина. Стоило спать днём, чтобы сейчас сидеть в проекции, закрывшись в собственной квартире?

На Площади Справедливости тоже было безлюдно. Не то, что ночью. Ночью тут такое твориться…

— Так ведь, Лукас?

Коняга в ответ замотал гривой. Может, приглашал покататься?

— Я так и думал, что ты моего совета послушаешь, — конечно, это подоспел, никогда не спящий в тёмное время суток и активно агитирующий за свою жизненную позицию, Роберт. — Видишь, как здорово! Народу — никого. А ночью, когда все здесь соберутся, по Приюту хорошо прогуляться.

— Ночью я тоже сюда наведывался. Луну встречал.

— Слышал уже, — ирландец оценил взглядом крылатых коней. — И как на Лукасе катался, слышал. Кстати, в курсе, что утром ещё один новенький дорогу в Приют нашёл?

— В курсе. Я его первым встретил.

— Вот как? Никогда такого раньше не было, чтобы почти одновременно два новичка объявились. По этому поводу, наверное, сегодня праздник состоится.

— А не надоедает праздновать по поводу и без?

— В Приюте всегда повод для веселья найдётся, — Роберт произнёс эти слова как-то безрадостно. Видать не шибко любил конопатый ирландец все эти массовки. — Ну что, полетаем над городом?

Муравей забрался в ноздрю. Я проснулся и сидел, чихал и сморкался, пока букашка не вылетела вместе с некультурной липкой массой из носа.

Вторая половина дня не поливала дождиком, как мокрое утро, но и не коптила в солнечной микроволновке, как это делал полдень. Нормальная погода.

Встал, отряхнул брюки и направился в город.

Мужчина сидел на вершине холма, спиной к дыре, лицом к строениям, в азиатской позе, скрестив ноги. Лишь подойдя совсем близко, узнал в «азиате» Александра.

— Ждёшь, конечно же, меня?

— Присаживайся рядом, поговорим.

— Луиш, сегодняшний гость, это тот самый бразилец, о котором ты упоминал? — не стал копировать мужчину, а просто уселся на корточки.

— Тот самый. Не думал я, что он так быстро до Приюта Бессмертия доберётся.

— Его женщина какая-то привела.

— Всех кто-нибудь, когда-нибудь приводит, — и произнёс эту фразу Александр так, словно имел ввиду: «Все каждый день кушают, или все когда-нибудь в туалет ходят». Обыденно.

— А ещё он утверждает, что на «той стороне» никого нет. Ни людей, ни сущностей. Может, по домам разошлись мои преследователи?

— Твои или его?

— Мои.

— А почему тогда он должен обращать на них внимание? Он совсем из другого спектакля персонаж. Из бразильского спектакля.

— Тогда уж не из спектакля, а из карнавала.

— Да хоть с футбольного матча. По этой аналогии у него свои болельщики и соперники, у тебя свои. И оба матча проходят на разных стадионах.