– Как так получилось? Слава, я очень рада, что ты остался жив! На самом деле! Ты бы слышал, сколько о тебе сказали хорошего на похоронах! Сколько людей искренне сожалели о твоей кончине!

– Но я не могу воскреснуть, – печально произнес Славик. – Лера, ты только выслушай меня! Выслушай, а потом что-то говори!

Славик молитвенно сложил руки на груди. Боже, как он изменился с нашей последней встречи! Он, кажется, стал совершенно другим человеком.

– Лера, я тебя прошу, очень-очень прошу!

– Я сделаю все, что смогу, – заверила я родственника.

– Я долго думал… Времени было предостаточно… Лера, я могу вернуться к жизни только как Юрка, – выдал Славик.

Я моргнула.

– Ну, если ты признаешь меня Юркой… Я восстановлю документы. В смысле: Юркины документы. Лера, я не собираюсь тебя обирать! Мы с тобой разведемся, как ты собиралась с Юркой. Мне бы только в Россию вернуться! Там есть Ольгина квартира. Там у меня друзей полно.

– А в России ты собираешься опять самим собой становиться?

– Наверное. Я пока не решил. Может, останусь Юркой. Лера, помоги мне отсюда выехать!

– Слава, даже если я признаю тебя своим мужем, я – не единственная, кто знал Юрия Владимировича…

– Загримируюсь. И мы ведь все-таки братья.

– Вы не очень похожи внешне, – напомнила я.

– Сейчас такие гримеры есть – из негра белого сделают, а из старика молодого. Тебе ли не знать?

– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой в консульство или посольство? В полицию?

– Всюду. И пресс-конференцию можешь собрать. Только в консульство я могу пойти незагримированный, а на пресс-конференции должен быть загримированный.

– Слава, почему ты сам не пошел в консульство?

– Боялся.

– Что ты теперь там собираешься говорить?

– Что меня обокрали, избили. Тут этим никого не удивишь. Нью-Йорк – криминальный город. Тут такие районы есть… – Славик закатил глаза. – Лера, я никогда никуда больше не уеду из нашего родного Питера! Насмотрелся я этой ньюйоркщины! Не хочу я тут жить. А в консульстве и в полиции скажем, что у меня была амнезия. Я не помнил, кто я. Жил случайными заработками. Это в самом деле так. Ты знаешь, что амнезия иногда проходит от шока? Или при виде чего-то или кого-то, что возвращает память? От запаха может знакомого. А ко мне память вернулась при виде твоих фотографий. То есть мы так говорить будем. Я тебя нашел, смог до тебя добраться.

В этот момент у меня зазвонил мобильный. Звонил агент, который в этот час должен был находиться в Лос-Анджелесе. И он на самом деле там и находился, но уже успел узнать, что у меня в номере посторонний мужчина, который портит мне имидж!

Неужели в Америку эмигрировало столько сотрудников нашего КГБ?

– Это мой муж, – спокойно сказала я, врываясь в поток криков агента.

– Какой муж? – опешил американец. – Он же…

– Пропал, уехав к вам в страну. И вы это прекрасно знаете. Так вот: его у вас обокрали и избили.

Я почти в точности повторила то, что предлагал Славик. Родственник поднял большой палец вверх и послал воздушный поцелуй.

Агент какое-то время молчал, переваривая услышанное.

– Я должен подумать, Лера, – наконец выдал он. – Мы должны это все как-то представить, чтобы не запятнать твой имидж.

– Вы считаете, что спасение собственного мужа может запятнать имидж?!

– Но вы же с ним разводились.

– Вообще-то в России принято помогать попавшим в беду людям, пусть даже и бывшим мужьям. А у меня даже не бывший. Мы не успели развестись. Я завтра вместе с ним пойду в консульство и в вашу полицию!

– Подожди с консульством и полицией! То есть вы с ним туда, конечно, пойдете, но с пиар-менеджером. Я прямо сейчас созову совещание. Мы должны подумать, что делать!

– Возвращать моего мужа в Россию! Восстанавливать ему документы!

– Да вернется, никуда не денется. Думаете, наша страна захочет оставить его у себя? Мы от ваших сограждан стонем, не знаем, как отправить назад, а твой муж сам хочет. Он вообще ничего не помнит?

– Кто его грабил и бил – нет. К нему память вернулась, когда он увидел мои фотографии.

– А в какой гостинице он останавливался в Нью-Йорке?

– Не помнит. Но это я сама выясню.

– Вещи у него есть?

– Только то, что на нем. Я куплю ему все. Об этом не беспокойтесь.

– Вещи должны были остаться на хранении в гостинице. Только ты, Лера, завтра из номера не выходи, пока с тобой не свяжусь я сам или кто-то из моих людей! Мы должны продумать ваши с мужем дальнейшие действия! Ты знаешь, сколько денег было вложено в раскрутку твоего имиджа?

И это для голливудского агента было самым главным аргументом. А для меня был главным человек. И я хотела услышать его историю.