– Заманчиво, Синди. Очень заманчиво, – призналась Мишель. – Эту возможность стоит держать в резерве. Однако сейчас, я думаю, мы могли бы сначала попытаться сыграть более тонко.

– Тонко, мэм? – с сомнением на лице повторила адмирала Лектер.

– Я, как тебе известно, бывает, играю тонко, – не поддалась на провокацию Мишель. – Признаю, не очень часто. И это не мой любимый путь к цели. Но всё же, сейчас далеко не самый не подходящий случай всех перестрелять, и предоставить Богу всё остальное, так что, думаю, я смогу сдержать свою склонность к убийству до тех пор, пока для этого имеется хорошая причина.

– Так точно, мэм. Несомненно, мэм.

– Думаю, Вам лучше остановиться, капитан, прежде чем Ваш язык доведёт вас до серьёзных проблем, – сурово заметила Мишель.

Лектер в ответ усмехнулась, и Мишель покачала головой. Затем продолжила.

– Я хорошо сработалась с Альфредо и мастер-сержантом Когнассо, – отметила она. – И вполне возможно, что ни Хонгбо ни Веррочио ещё не слышали сообщений о пушистых детекторах лжи. Так что если ты сможешь обеспечить меня теми данными, что вытащила из тех взломанных файлов, и если я приглашу этих двух почтенных господ на приватную беседу – только я и мой маленький пушистый любимец Альфредо и, возможно, пара Морпехов, включая Когнассо, для безопасности – мы могли бы многое узнать.

– Вы имеете в виду без прямых угроз? Просто задавать наводящие вопросы и позволить Альфредо контролировать их ответы?

– Возможно, но скорее всего нет, – Мишель покачала головой. – Ведь Альфредо не может сказать нам, о чём конкретно думает человек, всё что он может – это дать нам знать, когда двуногий лжёт, а когда говорит правду. Возможно, я, задавая наводящие вопросы, смогу подобраться к истине, но если действительно хочу получить подтверждение своим подозрениям, то мне придётся задавать прямые вопросы по существу. Однако, я могу позволить этим господам считать, что ложь сходит им с рук, тогда как сама буду знать обратное. Таким способом, я скорее всего смогу вытянуть из него гораздо больше, нежели он сам расскажет нам под любым давлением.

– Это возможно, мэм, – согласилась Лектер. – С другой стороны, при всем уважении, Вы не профессиональный дознаватель.

– Я – нет. И к чему ты клонишь..?

– Не кажется ли Вам, что было бы лучше, если вопросы станет задавать обученный дознаватель, работая при этом в контакте с Альфредо? Кто-нибудь, кто мог бы считать язык тела допрашиваемого, те знаки, которые Вы могли бы упустить, и использовать их для формирования следующей серии вопросов?

Мишель ненадолго задумалась, затем пожала плечами.

– Возможно в этом что-то есть. Определённо есть. Но до сих пор именно я работала с Альфредо, и я не уверена, что во всём Десятом Флоте найдётся ещё один человек, способный в полном объёме понимать знаки древесных котов. Кроме меня и Когнассо, конечно, но я сомневаюсь, что это окажется обученный дознаватель.

– Да, тоже верно, – признала Лектер.

– Всё же я думаю – это хорошая идея, – сказала Мишель. – На самом деле я нахожу её превосходной. И осуществимой.

– Но как, мэм?

– Просто, – Мишель снова пожала плечами, теперь ещё и со злой улыбкой. – Мы установим скрытую систему наблюдения в моей каюте. Установим аудиовизуальный канал связи не поставив в известность об этом наших гостей. Посадим перед мониторами специалиста по допросам, а мне дадим миниатюрный наушник. Дознаватель будет наблюдать за их лицами и непроизвольными реакциями тела, и если что-нибудь заметит, то сообщит об этом мне. Тем временем я буду задавать вопросы, а Альфредо будет сидеть на своём насесте рядом с моей жертвой и подавать мне сигналы о том, что почует. Ну, как тебе такой вариант?

Лектер обдумывала свой ответ. Вроде бы Мишель всё предусмотрела. К тому же Лектер знала своего адмирала. Мишель Хенке собралась сделать всё сама. Это было уже решено, высечено в камне, по мнению графини Золотой Пик. Так что…

– Не уверена, что это наилучший вариант, мэм, но, думаю, он сработает. На самом деле он должен сработать гораздо лучше, чем любая обычная техника допроса, какую я могла бы придумать. И я очень, очень хотела бы получить дополнительное подтверждение существования этого «Указания Мезы». Подтверждение от самих Солли, что это не просто плод нашей Мантикорской паранойи.

– И не забудь добавить – «порождённой макиавеллевским мантикорским империализмом», – кисло добавила Мишель. – Все же я поняла твою мысль. И я с ней согласна.

– В идеале, – улыбка Лектер ни на йоту не уступала по злобности улыбке Мишель, – если мы всё сделаем правильно, ублюдки даже не поймут что к чему, пока мы не передадим их для суда! Дождаться не могу полюбоваться на их лица в этот момент.