Каос спрыгнул на мостовую.

— Разговор еще не закончен! Ты куда это слазишь?

Лю-Цзе поднял взгляд на таблички у перекрестка.

— Прямо на угол Торговцев и Брод-авеню, — ответил он. — Ну и что дальше?

Каос заревел. Сорвал с себя полосатый передник и белый колпак. Казалось, он вдруг стал намного больше. Из него огромными клубами повалила тьма.

Лю-Цзе скрестил на груди руки и усмехнулся.

— Всегда помни Правило Номер Один.

— Правила? Какие еще правила? Я — Каос!

— Который был первым? — уточнил Лю-Цзе.

— Да!

— Создатель и Разрушитель?

— Именно так!

— Сильно усложненное и очевидно бессистемное поведение, которое тем не менее имеет простое детерминированное объяснение и является ключом к новым уровням понимания многомерной вселенной?

— Да, он са… Что?

— Нужно шагать в ногу со временем, милсдарь! Отставать нельзя! — крикнул Лю-Цзе, возбужденно прыгая с ноги на ногу. — Ты тот, кем тебя считают люди! И они изменили тебя! Надеюсь, ты хорошо освоил сложение?!

— Да кто ты такой, чтобы говорить мне, каким я должен быть?! — взревел Каос. — Я — Каос!

— Не может быть. Кстати, грандиозного возвращения не получится, потому что Аудиторы захватили мир. Правила, милсдарь! Они и есть правила! Холодные, пустые правила!

Серебристая молния сверкнула в ходячем облаке, в которое превратился Ронни. А затем облако, повозка и конь исчезли.

— Что ж, полагаю, могло быть и хуже, — пробормотал Лю-Цзе. — Не слишком сообразительный паренек. И возможно, слегка старомодный.

Обернувшись, он увидел наблюдавшую за ним толпу Аудиторов. Их было много.

Лю-Цзе вздохнул и улыбнулся своей любимой глупой улыбкой. Ох, как же ему все это надоело…

— Ну а вы-то, надеюсь, слышали о Правиле Номер Один? — спросил он.

На мгновение Аудиторы замешкались.

— Мы знаем миллионы правил, смертный, — наконец ответил один из них.

— Миллиарды. Триллионы, — поддержал другой.

— Отлично. Значит, на меня вы нападать не будете, — пожал плечами Лю-Цзе. — Раз так хорошо знаете самое Первое Правило.

Стоявшие рядом с ним Аудиторы начали совещаться.

— Вероятно, это как-то связано с гравитацией…

— Нет, скорее с квантовым эффектом. Это же очевидно.

— Исходя из логики, самого Первого Правила существовать не может, потому что на данном этапе отсутствует концепция множественности.

— Но если не существует Первого Правила, значит, не может существовать и других правил? А если нет Правила Первого, то нет и Правила Второго?

— Существуют миллионы правил! И все они, несомненно, пронумерованы!

«Великолепно, — подумал Лю-Цзе. — Остается только подождать, когда у них расплавятся мозги».

Но тут вышел вперед один из Аудиторов. Взгляд у него был более бешеный, чем у других, а вид — крайне неопрятный. Кроме того, в руке он сжимал топор.

— Мы не должны ничего обсуждать! — рявкнул он. — Мы должны сказать себе: «Чепуха это все. И мы не будем ее обсуждать!»

— Но каково… — начал было один из Аудиторов.

— Господин Белый! Зови меня господином Белым!

— Но, господин Белый, каково оно, это Правило Номер Один?

— Я очень, очень не рад этому твоему вопросу! — завопил господин Белый и взмахнул топором.

Тело Аудитора как будто облаком объяло лезвие топора, после чего превратилось в множество пылинок, которые быстро рассеялись в воздухе.

— У кого-нибудь еще вопросы есть? — спросил господин Белый, поднимая топор.

Пара Аудиторов, слегка отстающих от развития событий, открыли было рты. И тут же опять их закрыли.

Лю-Цзе отошел на несколько шагов. Долгие века он оттачивал способность выходить практически из любой ситуации путем переговоров и весьма гордился достигнутым мастерством, но всякие переговоры есть продукт двухсторонний, и с другой стороны должна находиться более-менее разумная личность.

Господин Белый повернулся к Лю-Цзе.

— А ты, органический, что ты делаешь не на своем месте?

Но Лю-Цзе вдруг услышал совсем другие слова, произнесенные шепотом. Они донеслись из-за стены, и вот какой спор сейчас там происходил:

— Это же просто слова! Какая разница, что говорить?

— Точность имеет огромное значение, Сьюзен. Под крышкой содержится подробная карта с описаниями. Вот, сама гляди.

— И ты думаешь, это произведет нужное впечатление?

— Пожалуйста. Все нужно сделать правильно.