И обмер.

Ветки орешника шевельнулись, и вдруг оттуда по склону оврага, обходя Султана справа, бросились две фигуры.

Сначала чеченец подумал, что это звери, так по расцветке они сливались с лесом.

Он ошеломленно вытянул шею, машинально провожая их глазами, но через мгновение они скрылись из глаз (эти шайтаны бежали быстро и зигзагами, бросаясь из стороны в сторону, за ними было трудно уследить, не то что прицелиться), исчезнув в мертвом пространстве под стеной оврага, а молодой парень еще не придумал, что же ему надо делать.

Затем он сообразил, что это именно те люди, в возможность появления которых он не верил.

Его охватила паника.

Султан совсем забыл о рации, которая висела у него на поясе.

Он только понимал, что пропустил через свой сектор тех, за которыми шла охота по всей равнинной Чечне.

Боевик осторожно поправил пулемет и навел его на то место, откуда показались эти двое.

Орешник опять шевельнулся и оттуда появилась странная фигура, такая странная, что Султан опять застыл, внимательно вглядываясь в эту нелепую картину.

Человек в клетчатой рубашке, в синих джинсах, хорошо заметный на зеленом фоне травы и деревьев, странно держа перед собой вместе сложенные руки, медленно двинулся по краю ручья в том же направлении, в котором исчезли две пятнистые фигуры.

Султан ничего не понял.

Он только сообразил, что никто не должен перейти через ручей.

Чеченец торопливо сбросил предохранитель пулемета и прицелился. Ему было хорошо видно человека, который медленно переступал ногами по глинистой почве берега.

Султан выстрелил.

Ошеломляющий грохот короткой очереди заполнил овраг и разлетелся по лесу, быстро потухая в густой растительности.

Сразу же замолчали птицы.

Человек в клетчатой рубашке отступил на шаг назад, а потом медленно пал на колени и повалился лицом в воду.

Султан ощутил гордость.

Ведь недаром ему доверили эту высоту и пулемет.

Он никого не пропустит.

*

Алексей вздрогнул, когда с высотки над ними ударила очередь.

Шедший впереди него Фарух упал в глинистую грязь берега ручья.

Два человека, идущие за Чижовым, сразу же упали в разные стороны по направлению движения и приготовились к бою.

Но никто из них пока не стрелял, так как, во-первых, не было видно противника, а во-вторых, не было команды.

Алексей отпрянул за большой ствол дуба, выставил перед собой винтовку и стал соображать.

На выстрелы Султана тут же отозвались остальные бойцы заградительного отряда, выставленного здесь на всякий случай, абсолютно не верящие в возможность того, что именно на этом участке будет прорываться вооруженная группа, и поэтому совершенно не ожидавшие подобного развития событий.

Они никого не заметили, в отличие от Султана, и сразу же открыли беспорядочный огонь во все стороны, расстреливая берега ручья, зеленую колышущуюся стену леса и особенно тело несчастного Фаруха, которого сначала все, при первом взгляде, принимали за живого.

Алексей, как и его бойцы, сразу же поняли, что огонь по ним ведется неприцельный, и что скорей всего их группа напоролась на обыкновенный заградительный отряд, совершенно не знакомый со специальной тактикой боя в лесу.

Алексей был уверен, что передовой дозор сумел проскочить овраг. Открытые площадки спецназ преодолевает либо ползком, либо бегом. На берегу ручья их не видно, не то что этого бедолагу… сердце собровца кольнула жалость… Но он усилием воли подавил естественные эмоции, которые возникают при виде смерти человека и сосредоточился на главном… значит, Эльдар с Сергеем на той стороне и ждут команды старшего. Сейчас узнаем…

Чижов сорвал рацию с пояса и проговорил в нее:

– Эльдорадо! (Рации работали на седьмом канале, специально приспособленном для переговоров на коротких расстояниях до километра.)

– Слушаю, командир! – сразу же ответил собровец. (В эфир ворвалось его тяжелое дыхание. «Видимо, забирались на стену оврага», – сообразил Алексей.)

– Как вы там? – спросил уже более спокойно Чижов, скрыв вспыхнувшую радость («Молодцы, ребята! Молодцы! И успели проскочить, и сами живые остались!»).

– Мы нормально! – ответил Эльдар. (Когда он или Алексей выходили в эфир, их голоса заглушали автоматные очереди, поэтому надо было повторять сказанное по несколько раз.)

– Эльдар! Мы сейчас оттянемся левее по ручью вниз. Вы нас прикройте, если что… потом проскочим через ручей, я вижу, что лес по-над бережком идет… и поднимемся к вам. Принял?

– Ноль десять, командир! – прокричал собровец, и Алексей сморщился от нестерпимых бухающих звуков выстрелов, которые донеслись из динамиков, да еще гремели вокруг. Некоторые пули врезались в деревья с глухим стуком, некоторые сносили некрупные ветки, и на головы спецназовцев сыпались сбитые листья.