Дальше все просто, легкая кольчуга, из тонких но очень прочных колец явно не местных мастеров, кинжал на пояс — такой, что с мечом мог составить смертельную пару.

И все! Я отошел от стены с тяжелым вздохом.

Взял бы еще многое, но только пройти с этим даже пару верст не смог бы, шаг мой уже итак заметно укоротился.

Прошел, было, мимо топоров и секир и алебард, но вернулся — не смог устоять. Мне всегда нравилось такое оружие, топор или двухсторонняя секира в умелых руках — это то, что легко убивает.

Немногие мечники умеют сражаться против такого оружия, панцири и кольчуги разрубаются настолько легко, что в бою секира стоит дороже любого меча.

Но, увы, такое оружие не мое, не умею по-настоящему им пользоваться, хоть не раз себе давал слово научиться.

На копья и дротики даже не взглянул — это оружие пехоты, и тяжеловооруженной конницы, а мы к ним не относимся…

Видящий улыбнулся, видя мои затруднения, и подманил меня к себе пальцем, я пошел, хоть ноги не хотели идти, все еще хотелось трогать оружие, проверять лезвие и баланс. Люблю эти железки с детства — что тут поделаешь?

— Вы оба сделали достойный выбор, но позвольте мне добавить каждому еще по одному предмету, веса это много не добавит, но может помочь.

Он протянул Косте перчатку на правую руку, сотканную с использованием серебряных нитей, она была легкой и в то же время неплохо защищала руку от не очень сильного удара.

— То, что дает провидец, ценно вдвойне, — поклонился паренек. — Обычно это спасает жизнь…

— Или губит, все зависит от цели, которую преследует видящий, — ухмыльнулся маг. — Запомните то, что я сейчас вам обоим скажу — это, пожалуй, самое важное.

— Мы слушаем, — поклонился Костя.

Я кланяться не стал, боясь что потом не подниму голову, оружие уже ощутимо давило мне на плечи. Конечно, через пару дней, тело привыкнет к этой тяжести и не будет его ощущать, но пока-то этого не произошло.

Провидца тем не менее слушал внимательно, у меня не было к нему зла и обиды, пока это единственный человек, кто не сделал нам с напарником ничего плохого, да и желал только добра.

И я верил Костику, чутье на полезных людей у него было.

— Мой совет состоит в том, что никому не верьте в этом походе.

— Никому?

— Никому, — усмехнулся видящий. — И в первую очередь это относится к тому, куда вас ведут. Без проверки не идите.

— А как проверить?

— Это самое легкое. Прислушайтесь к себе, если не сердце отзывается теплотой, а трепещет предчувствием, то лучше идти осторожно. Понятно?

— Да, учитель, — Костя еще раз поклонился. — У меня есть ощущение, что эта рукавица мне скоро понадобится, но потом лучше будет ее выбросить. Простите, учитель, но она создана не для меня…

— Ты прав, — провидец усмехнулся и протянул мне небольшой кинжал всего лишь с мою ладонь, такие любят носить дамочки под юбкой, он немного весит, убить им кого-то довольно сложно, если не попасть в горло, но поранить легко.

На поле боя такое оружие бесполезно.

Когда я взял его в руку и зажмурился, то сразу почувствовал исходящее от кинжала тепло, он явно просил, чтобы его взяли с собой.

— Что чувствуешь? — спросил маг, направляясь к двери.

— Это всего лишь безделушка, но мне она нравится. Спасибо.

— Хорошо, — видящий открыл дверь. — Когда будешь ее использовать, вспомни меня. Тогда и решишь, безделушка эта или нет.

Теперь поспешите, времени у вас осталось немного. Идите по этой лестнице, она придет вас к большой коридор, в конце его будут двухстворчатые двери, которые открывают еще один зал.

Мы зашагали по коридору, прошли по лестнице и дальше до зала.

Вот тут-то на нас и произошло нападение, неожиданное и бессмысленное, как все, что происходило в этом замке.

Едва мы вышли в зал, как двери за нами захлопнулись с жутким треском. Я оглянулся на Костю, тот побледнел, потом махнул рукой на каменные колонны.

— Чувствую опасность!

Впрочем, в этот момент я и сам это почувствовал, а потом увидел, как к нам идут люди. Они были одеты в коричневые свободного покроя одежды, если бы не оружие в их руках, я бы решил, что это слуги. Почти все, кого мы видели в этом доме, одевались именно так. Оружие было у каждого, у кого копье, у кого меч или алебарда, только сразу создавалось ощущение, что этим оружием они не очень хорошо владели, его просто всунули им в руки, показали на нас и приказали убить.