Да еще этот проклятый волчий вой, который прозвучал зловеще над горами, отражаясь эхом от скал внизу и вверху. Коротышка замер, принюхиваясь и вглядываясь куда-то вдаль, даже демоны вздрогнули, а ведьма усмехнулась.

— Жив, родной, а как старается-то…

— Надо его найти, — проговорил Берг. — Он может быть нам полезен.

— Сейчас еще нет, надо подождать.

Костик не понял, о ком они говорят, но почему-то подумал о Наджесе — хороший парень, жаль, что с ним так вышло.

Но и с ним могут поступить так же.

И все же что скрывал от них провидец? Он же явно что-то видел, но не сказал ни слова. Точнее говорил долго о том, что будущее может измениться. А кто его узнает, будет разочарован.

Что их ждет впереди, если даже Берг боится об этом рассказать?

Наверно в тех событиях он станет активным участником. Но как? И почему нужно было, чтобы Наджес упал в карстовую воронку пещеры?

Вопросов много, коротышка прав, он — дырявый мешок с вопросами, да только полученные ответы ничего ему не дают. Он ничего не понимает.

Только понял, что находится на другой планете, у нее оборот вокруг оси больше, чем у Земли — примерно часов тридцать, правда, без часов это не проверишь, но его внутренний таймер говорит именно так. И сила тяжести другая, чуть ниже, он может прыгать так, как у него никогда не получалось дома.

Но это знание не несет в себе никакой пользы. Он по-прежнему чужой здесь, и всегда будет таким.

Кто наказал его этим ужасным приключением, в котором он обязательно погибнет? Боги? Неужели они существуют?

Костя вспомнил Паньку, потом Ирину, ее жаркие объятия, их короткую любовь, которая наверно могла бы развиться в нечто большое, если бы…

И пушистый летучий корабль сна понес его по утреннему небу мимо обрывков белых облаков, мимо гор, мертвых и сражающихся гвардейцев, магов вскидывающих вверх руки и бормочущих заклинания…

Что?!

Пришлось возвращаться, перекидывая то и дело паруса — идти обратно неудобным галсом по зелено-желтому небу, на котором горело багровое светило жарким полуденным огнем. Очень тяжело вернуться, когда уплыл неизвестно куда. Но это стоило сделать…

Сверху было хорошо видно, как на том месте, где остановились гвардейцы, творится что-то невообразимое. Твари, а их пришло немало — сорок, а то и пятьдесят, окружили стоянку. Они топтались перед острыми кольями, которые воины воткнули в землю, окружив место ночлега. Гвардейцы стреляли из луков — но что могли сделать стрелы простив трехсоткилограммовых ужасных существ?

Когда стрела впивалась в кого-то из них, то нечисть начинала кричать, а потом в ярости ломать все, что находится вокруг, и в первую очередь доставалось именно кольям. Так что воины, стреляя из луков, добивались обратного эффекта, твари не умирали, для них это было что-то вроде булавочного укола, а вот забор, который их защищал, таял прямо на глазах.

Эти существа, как заметил еще в прошлый раз Костя, не отличались большим умом, поэтому они стояли перед кольями, не зная, как их преодолеть, а когда ломали их, то к своему изумлению оказывались внутри лагеря.

Там их остановить было нечем, они убивали гвардейцев одного за другим, несмотря на то, что те стреляли из луков, протыкали огромные тела копьями и рубили мечами. Гвардейцы тоже убивали тварей, но их становилось с каждым мгновением все меньше и меньше.

Маги сражались в круге, очерченном кровью, одного из королевских воинов. Сам он лежал мертвый, соединяя своим телом концы линий. Костя даже во сне знал, что этого гвардейца убили сами маги, чтобы защитить себя, двое из них протащили мертвое тело по земле, покрывая каплями крови каменистую почву.

Чародеи знали, что делали, линия крови оказалась почти непреодолимой преградой для тварей, они погибали одна за другой, едва коснувшись невидимой стены, окружившей магов.

Но как только они умирали, законы волшебства переставали на них действовать, и тогда, падая, твари оказывались внутрь круга, конвульсивно, беспорядочно дергая руками и ногами. Чаще всего их удары попадали в пустоту, маги успевали отстраняться, но с каждым разом им становилось это делать все труднее — слишком много места занимала мертвая нечисть внутри круга, уменьшая итак небольшое пространство.

А Костя по своим ребрам знал, что достаточно одного удара твари и слабая человеческое тело сломается, как спичка.

На его глазах это произошло в первый раз, маг вылетел из круга, а подняться уже не сумел, его тут же разорвали на кровавые куски живые твари и тут же съели.

Его кровь фонтаном взвилась вверх, обрызгивая Костю.

Он закричал от ужаса, но его рот накрыла чья-то твердая и сильная рука, перекрывая дыхание. Юноша забился, но его не отпускали, на него сверху навалилось еще одно тело, связывая его руки и ноги, потом еще одно.