— Я не дам тебе умереть, впусти меня в себя, — королева сделал несколько глотков темной дурно-пахнущей жидкости. — Тебе не предлагаю, мне нужна твоя свежая голова.

Костя почувствовал, как что-то словно тычется в мозг, на краю его сознания, пытаясь пробиться через какой-то круг, который охватывал его голову.

— Что нужно делать? — даже шептать было трудно, силы утекали через рану в ноге, впитываясь вместе с кровью в каменистую землю.

— Помоги мне, впусти в себя, для этого нужно только принять меня, как близкого человека, друга, любовницу — не важно. Пока ты представляешь меня своим врагом, ничего не получится. Через тебя доберусь до нити связывающей тебя с твоим миром, а значит и с источником. Ну?!

Костик честно старался, но у него ничего не получалось, ведьма так и скреблась у края круга. Он пытался его раздвинуть, потом разорвать изнутри, даже взорвать мысленно, но все напрасно…

— Ну, как же ты глуп! Просто представь меня своей любовницей, этого будет достаточно. Сейчас ты не любишь меня, даже ненавидишь, именно это не позволяет мне войти в тебя. У тебя была любовница? Ты, надеюсь, не девственник?

— А вам-то что? — Костя даже хотел обидеться, но не получилось, сил не было. — Может и девственник…

— Если девственник, тогда придется сменить тактику, придется тебе представлять меня своей мамой, или кем-то еще…

— У меня была девушка как раз до того момента как меня перебросило в ваш мир. — Юноша устало закрыл глаза. — Попробую представить вас, королева, не ее месте, хоть это будет трудно…

— Ты уж постарайся, — криво усмехнулся Берг. — От этого зависит не только твоя жизнь, к несчастью и моя тоже…

— Почему трудно? — удивилась ведьма. — Я, что, не красива, глупа, ужасна?

Костик вздохнул:

— Я же сказал, что попробую, уж очень жить хочется.

Он вспомнил лицо Ирины, ее темные глаза, в которых можно было утонуть и не выплыть, и стал мысленно, очень старательно, словно рисовал картину, менять ее облик, глаза требовались зеленые, изумрудные, волосы вместо темно-каштановых должны стать рыжими, лицо чуть жестче, губы тоньше, нос меньше, немного веснушек, брови чуть выщипать…

Потом ее руки, снова пухлые губы, которые целовали его нежно, как-то трогательно…

То, что скреблось на краю его головы, медленно просочилось внутрь, потом его куда-то понесло, каменные столбы, плато, каменная избушка, молния, одна, вторая, и ливень, сквозь который ничего увидеть было нельзя.

— Госпожа, остановитесь, — громкий крик Берга. — Что-то происходит! Замок начинает исчезать. Вернитесь…

Водоворот с темной обжигающей водой, в конце которого что-то ждет.

— Не могу вернуться, меня затягивает, сил не осталось, много потратила на колдовство…

— Что происходит?

— Демоны убили колдуна, энергия втягивает нас в тот мир, потому что мы единственные, кто сейчас прикасается к источнику…

— Замок разваливается, горы трясутся, мы гибнем, демоны возвращаются…

Крик где-то на краю сознания затихал, исчезал в водовороте…

Я крался за тварью, хоть мой слабый животный рассудок кричал, что следует убежать. Запах нечисти пугал до безумия, может быть, тем, что в нем было что-то неестественное? Но человеческая составляющая во мне была упрямой, и я шел дальше, только очень осторожно, замирая через каждые пару шагов с поднятой лапой, чтобы слышать все, что происходит впереди. А там творилось нечто странное. Звуки были громкими, пугающими.

За следующим поворотом тварь обнаружилась, передо мной лежало огромное мертвое тело, оно было еще теплым. Я бросил мешок, который старательно тащил в своих зубах, и вгрызся в рану, в которой уже запеклась кровь.

У нечисти был взрезан живот, она тащилась от места битвы, придерживая свои кишки. Не знаю, кто ее убил, демоны или коротышка, а может гвардейцы, но благодаря этому я оказался обеспечен едой.

Рвал клыками жесткое темное невкусное мясо, проглатывая огромные куски, не забывая при этом прислушиваться к звукам. Вот заскрипело что-то похожее на огромную дверь, шаги нечисти, их было много больше десятка, потом они затихли в отдалении.

Небо над головой светлело, ночь понемногу уходила. Я спешил, меньше всего мне бы сейчас хотелось, чтобы взошло солнце. Совсем не хотелось превращаться обратно в человека, хотя бы потому что тогда бы не смог есть. Поэтому спешил, глотал куски не разжеванными, и понемногу уходила из тела слабость и жажда, я снова становился сильным и ловким зверем.

Вдали снова послышался звук открываемых ворот, топот множества тварей, а вслед за ними приглушенный голос Костика. Я закончил свою трапезу и бросился на звук. Расщелина закончилась широким плато, на котором стоял огромный замок, врезанный в скалу или вырезанный из нее, что будет вернее.