— Знаешь, Рэй, я так старался отбить этот мяч, — грустно произнес Чарли, — но…

— Я сделал хорошую подачу, — сказал Рэймонд, Слезы подступили к глазам Чарли, но он сдержал их.

— Чертовски сильная подача, — согласился он, сделал еще один большой глоток и вытер губы рукавом. — Очень жаль, что он не смог увидеть, — тихо сказал Чарли Рэймонду, — как ты выбил меня.

Они обменялись взглядами, но было ясно, что Рэймонд ничего не понял.

— Я говорю о папе, Рэй.

Рэймонд с минуту подумал:

— Папа держал тебя на руках. Он целовал тебя.

Целовал меня? Но…

— Это правда?

— Это правда, — подтвердил Рэймонд.

— Ну, это… наверное, когда я был маленький. Он еще не знал тогда, какой из меня получится… победитель. Это действительно ужасно, что его сегодня с нами не было. Я бы ему это показал, — с горечью проговорил Чарли.

— Папочка знал о том, что ты покажешь.

Теперь была очередь Чарли не понять, и Рэймонд увидел это.

— Я спросил, где мой брат Чарли Бэббит, и папочка ответил, что он в Калифорнии. И однажды… — Рэймонд запнулся.

Чарли поднес банку к губам и сделал большой глоток.

— Однажды он им всем покажет.

Небо потемнело, потом стало светлым, снова потемнело — и мир перевернулся вверх ногами. Чарли почувствовал, что ненависть, которая десять лет, как льдина, сковывала его сердце, вдруг растаяла. Отец любил его.

Он им всем покажет — так говорил Сэнфорд Бэббит. Он любил своего сына, несмотря ни на что. Чарли никогда не знал этого. А теперь уже слишком поздно. Слишком поздно. Впервые в жизни Чарли ощутил не ту боль, которую причинял ему отец, а боль отца, которую причинял ему Чарли. Так много боли на протяжении стольких лет. Сначала болезнь Рэймонда, потом смерть жены, потом Чарли, который не оправдал его надежд и обманул ожидания. И все это только потому, что между отцом и сыном не было взаимопонимания.

Губы Чарли задрожали, и он посмотрел в сторону. Когда он перевел взгляд обратно, он увидел большие обеспокоенные глаза Рэймонда, смотрящие на него. Рэймонд. Его брат. Его Человек Дождя. Чарли приблизил лицо к лицу Рэймонда, глядя ему прямо в глаза. Лоб его почти касался лба брата.

Рэймонд приблизил свою голову к голове Чарли так, что они коснулись лбами. Второй раз за день Рэймонд дотронулся до него. Братья смотрели друг другу в глаза. И, независимо от того, что говорили доктора и что они еще скажут, родство между братьями существовало. Настоящее родство.

— Тайное братство, — прошептал Чарли.

— А правда, я отличный водитель? — ответил Рэймонд.

Чарли Бэббит готов был лупить себя по заднице, чтобы выбить всю ту дурь, все уличные похождения, все удачные и неудачные аферы, которые составляли его жизнь в эти десять лет. Они выиграют предстоящий матч всухую, если только Рэймонд запомнит свою роль и сможет сыграть ее. Эти чертовы лекари ухватили кусок, который им не по зубам, когда связались с братьями Бэббитами. В конце концов, у кого больше прав на Рэймонда, у какого-то заведения для убогих или у родного брата?

Тем не менее когда они поднимались в лифте из подземного гаража здания на Роксбери-драйв, Чарли продолжал настраивать себя. Кто первый? Мы первые! Мы чертовски крутые ребята!

Они были ослепительны в своих итальянских костюмах, купленных в Вегасе, и одинаковых галстуках. Они производили впечатление невероятных пижонов. Когда лифт остановился, Чарли нацепил на лицо улыбку и подхватил свой «дипломат».

Дверь кабинета украшала скромная медная табличка с надписью: «Филипп Марстон. Доктор медицины». Чарли настежь распахнул дверь и придержал ее, пропуская Рэймонда вперед. Как обычно, Рэймонд задержался на пороге. Он загородил брату дорогу. Не имея возможности войти, Чарли выглядывал из-за плеча Рэймонда.

— О, мистер Бэббит. — Тот же отрывистый голос с британским акцентом, который Чарли слышал в автоответчике.

Вышколенная секретарша доктора Марстона являла собой воплощение «деловитости», так давно и успешно культивируемой в доброй старой Англии. Она прекрасно соответствовала обстановке приемной, носившей отпечаток неброской, тонкой роскоши. Блеклая обивка кресел. Картины на стенах. Неизбежный аквариум с тропическими рыбками. «Неужели у каждого психиатра в Штатах есть такой аквариум?» — промелькнуло в голове у Чарли.