Сильвия взглянула на Селию, и в ее тяжелом взгляде промелькнуло изумление.

— Мы не ходим по врачам, леди Селия. Не ради младенца же туда идти. Это больших денег стоит, к доктору ходить.

Селии стало неловко — вечно она совершает вот такие ошибки, тупые и бездумные. Сравнить себя, которую постоянно опекают, непомерно балуют, чье каждое недомогание и боль являются причиной суеты, а обычная усталость расценивается как тяжелое заболевание, и Сильвию, у которой нет возможности обратиться к доктору, даже имея очень веские основания. Как можно было сравнивать?

— Сильвия, если вы хотите показаться доктору, — быстро предложила Селия, зная, что преступает все строго установленные границы, — вас может осмотреть мой врач. Я с радостью это устрою. Если вы действительно тревожитесь.

Сильвия зарделась, обескураженная таким предложением.

— К чему это? — пробормотала она. — Вы очень добры, леди Селия, но это, право, ни к чему. Это ж просто ребенок. Не болезнь. Все будет в порядке. А вот и дети пришли. Займусь-ка я делами.

По дороге домой, сидя в машине, Селия ломала голову, не доставляет ли она своей помощью семье Миллеров больше хлопот, чем пользы?

— Боже правый, — вчитываясь в письмо, произнес Оливер. Он разбирал за завтраком почту, и груда рождественских поздравительных открыток на буфете непрерывно росла.

— Что такое? — спросила Селия.

Она намазывала маслом уже третий ломоть — аппетит у нее был поистине неимоверный.

— Да мой брат. Собирается жениться.

— Не делай вид, что так удивлен. Он на двенадцать лет старше тебя. Не могу понять, как это его раньше никто не подцепил. И кто же эта везучая барышня?

— Едва ли это барышня, она старше Роберта. Батюшки, да ей сорок два года. Очень взрослая невеста. Невероятно.

— Оливер, сорок два года — это не так уж много. ММ скоро тридцать шесть. Я ей передам, как ты выражаешься, если не будешь поосторожнее.

— Пожалуйста, не надо, дорогая. У меня случайно вырвалось. Но я удивлен. Роберт — большой любитель хорошеньких девушек.

— Ну, может быть, она хорошенькая женщина. Или богатенькая, — задумчиво прибавила Селия.

— Право, Селия! Какая ему нужда жениться на деньгах? У него их и так предостаточно.

— Откуда тебе знать, Оливер. Дорогой, не смотри на меня так, я же просто шучу. Ты знаешь, как я люблю Роберта. Надеюсь, они приедут в Лондон?

— Именно это они и собираются сделать. В медовый месяц.

— Чудесно! А когда? Надеюсь, я еще буду в состоянии выбраться из своего кресла.

— Будешь, будешь. Почти сразу после Рождества. А пожениться они собираются как раз в канун Рождества. А затем, первого января, отплывают из Нью-Йорка.

— Нужно обязательно пригласить их пожить у нас, — сказала Селия и задумчиво посмотрела на Оливера. — Немного неожиданно, не правда ли? Может быть, это… вынужденный брак?

— Селия, не смеши меня. Вообще-то, письмо отослано довольно давно, требуется хотя бы недели две, чтобы почта дошла до нас из Нью-Йорка.

— Я знаю. И все равно это неожиданно. Как ее зовут?

— Мм… Дженетт. Миссис Дженетт Эллиотт. Она вдова. У нее два сына… Свой дом в Нью-Йорке и — с ума сойти! — еще один на Лонг-Айленде.

— Что я и говорила, — улыбнулась Селия, — богатая вдова. Очень любопытно. Жду не дождусь встречи с нею. Сегодня же распланирую их визит к нам.

Известие о приезде Роберта Литтона ужасно всех заинтриговало. С чего бы это такой видный, обаятельный, богатый мужчина, который всегда откровенно наслаждался своей свободой, вдруг решил жениться на женщине в возрасте, да еще и осложнять себе жизнь двумя пасынками в виде приданого? Этому могло быть только два объяснения, думала Селия, поднимаясь к себе, чтобы подготовиться к визиту доктора Перринга: либо Роберт влюбился до безумия, либо ему нужны деньги. Вероятнее всего, второе. Она по-прежнему размышляла о том, какими откровениями может быть чреват визит новобрачных, когда приехал доктор Перринг. То, что он сообщил ей, начисто выветрило из головы Селии все посторонние мысли.

Доктор долго стоял над нею, поначалу прикладывая стетоскоп к ее животу, а затем осторожно ощупывая его. Это длилось так долго, что Селия начала беспокоиться, все ли в порядке.

— Да, — улыбаясь и возвращая ей салфетку, сказал доктор, — все в порядке. Но мне кажется, что я слышу два сердца. И живот очень большой. Думаю, у вас двойня, леди Селия. Да, это так, ес ли вы уверены в датах.

— Абсолютно уверена, — ответила Селия.

Совершенно точно: она забеременела в то дивное время, которое они с Оливером прошлым летом провели в Венеции. На просторной кровати в просторной комнате, с потолком в отблесках огней, играющих на поверхности вод. В отеле «Чиприани». Ни малейшего сомнения. Селия улыбнулась доктору, затем легла, молча уставившись на свой живот. Она была растеряна. Растеряна и испугана. Двойня! Два младенца… Вот чудно! Такое чувство, будто бы один из них заменял ребенка, которого она потеряла.

— Что-то вы бледноваты, — потрепал ее по руке доктор Перринг. — Не стоит волноваться: как правило, женщины успешно вынашивают двойню. Конечно, роды могут быть трудными, но в последнее время осложнений у вас не было, и вы еще такая молодая. Молодая и сильная. Я бы предпочел, чтобы вы рожали в родильном доме, а не здесь, не дома, и это мой единственный совет.

— Да, — сказала Селия, — да, конечно. Если вы думаете, что так надо. А… а почему рождается двойня, доктор Перринг, как это… происходит?