Артем торопливо шел по коридору. Как он мог так забыться? Два часа проскочили как пятнадцать минут. Агриппина наверняка рвет и мечет. Надо же, бросил ее в пустой комнате, даже чаю не предложил. Идиот! Бедная девушка… Другая бы на ее месте уже задергала звонками и требованиями, а она ни разу его не побеспокоила. Раскаяние Сокольского было безгранично. Следовало срочно что-то придумать, чтобы искупить свою вину.

Он на всех парах примчался к комнате для совещаний, потянул за дверь… и был вынужден резко затормозить. Сначала даже подумал, что ошибся, пришел не туда. После некоторого колебания снова заглянул, с удивлением рассматривая достойную умиления картину.

Посреди зала стояло кресло, столы были небрежно сдвинуты в разные стороны, в кресле восседала Агриппина, перед ней на журнальном столике стояли чай, кофе, сок, вода, тарелка с мармеладом, печенье, россыпь конфет на блюдце, а вокруг нее расположились кто на чем шестеро его парней, со счастливыми, глупыми улыбками на лицах. Судя по их безудержному ржанию, они травили анекдоты. Агриппина тоже веселилась вовсю, стреляя глазами на поражение и явно достигая цели. Поскольку все взгляды ребят были намертво приклеены к ней.

– Так, так… – замерев на пороге, грозно произнес Артем.

Услышали его сразу.

Агриппина, вскинув голову, потупилась и покраснела, а находящиеся в комнате сотрудники повскакивали с мест.

– Что здесь происходит? – строго, по-начальственному обратился Артем к собравшимся.

– Ничего особенного, – поднялась ему навстречу девушка. – Мне ужасно захотелось пить, я пошла искать кулер, заглянула к ребятам, они сжалились надо мной и угостили чаем. – Агриппина решительно встала на защиту новых друзей, сочтя, что лучшая защита – нападение. – Вы бросили меня почти на два часа в пустой комнате, без питья, телевизора, журналов, совершенно одну в незнакомом месте, и пропали. Кто бы такое вынес?

Артем тут же густо покраснел, чувствуя себя полным идиотом. И уже другим тоном произнес:

– Простите, Агриппина Вольдемаровна, я непозволительно долго задержался. Вы совершенно правы. Но теперь мы можем ехать, – закончил он решительно, бросая на своих сотрудников взгляд, ничего хорошего не суливший.

– Спасибо, ребята, что спасли, – улыбнулась парням Агриппина, подхватывая дубленку и направляясь к двери, – я прекрасно провела время.

– Приходите еще, мы всегда рады гостям…

– Рады были знакомству…

– В наши пенаты редко заглядывают такие красавицы… – неслось со всех сторон. Кто-то целовал ей руку, кто-то просто пожимал. Сокольский скрипел зубами.

– Агриппина, но как же алгебра? Вы обещали помочь! – повис на руке девушки еще один поклонник.

– Я же оставила тебе свой e’mail, напиши, обязательно помогу, – успокоила парня Гриппа.

– Алгебра? – сухо переспросил Артем Георгиевич.

– Ну да, я на вечернем учусь, – прячась за спины товарищей, буркнул самый молодой из сотрудников.

– Репетитора найми, – посоветовал ему Сокольский, подавая Гриппе дубленку. Через минуту, когда оба вышли в коридор, недовольно поинтересовался: – Значит, вы для них уже просто «Агриппина»?

Девушка же была совершенно счастлива. Еще никогда в жизни она не пользовалась таким успехом у противоположного пола. Да что там! Обычно в присутствии мужчин она краснела до ушей, забивалась в дальний угол и молчала, стараясь слиться со стеной и не зная, как себя вести. Но сегодня словно вылупилась из кокона, превратившись из уродливой гусеницы в прекрасную бабочку.

Гриппа беззаботно вздохнула, тряхнув волосами. Затем игриво и резко крутанулась к Артему, так что полы дубленки разлетелись в разные стороны, и предложила:

– А может, и нам обращаться друг к другу по имени, а заодно перейти на «ты»? Вас я знаю ближе, чем ваших сотрудников, к тому же мы с вами, можно сказать, товарищи по оружию. – Агриппина взглянула на Сокольского и едва не расхохоталась. Во-первых, потому, что вид у него стал до смешного растерянный, а во-вторых, потому, что настроение у нее было ужасно смешливое. – Ну, так как? – переспросила девушка, лукаво заглядывая мужчине в глаза.

– Если вам так угодно, – краснея, буркнул Сокольский, понимая, что Агриппина сейчас потешается над ним.

Они загрузились в машину и выехали из паркинга.

– Есть хочется… – мечтательно проговорила Гриппа.

И только тут Артем сообразил, что на улице давно стемнело, а они так и не обедали.

– Я бы с удовольствием пригласил вас в ресторан, – извиняющимся тоном произнес Сокольский, – но это опасно.

– Не «вас», а «тебя», – поправила его Гриппа. – Можно заехать в магазин и купить продукты. Дома что-нибудь быстренько приготовим.