– Авария случилась за два дня до его смерти, в понедельник. Здесь, на Марата, – неохотно ответила Катя. – И если бы это он был виноват, уж наверняка машину нашли бы быстрее, ведь она у него всегда недалеко от офиса припаркована, – закончила упрямо.

– А во сколько эта авария случилась? – неожиданно посерьезнела Настя.

– Между четырьмя и пятью, кажется. А какая разница?

– И пятью? – Брови Насти сошлись на переносице. – Странно. Может, ты что-то путаешь? Точно в понедельник?

– Ну да. А что? – пожала плечами девушка, все еще надеявшаяся замять тему.

– А то, что я видела его примерно в это время.

– Где? – тут же вскинулась Катя.

– В Пассаже, возле метро. Я в этот день пораньше с работы отпросилась, меня подруга на день рождения пригласила, обещала с интересным парнем познакомить, ну я, дура, с работы сорвалась, в салон успела забежать, платье новое купила, а парень оказался урод уродом. Полный отстой. Тупой и самодовольный. Еле от него слиняла, – делилась наболевшим Настя, совершенно забыв об остеопате и увлекшись воспоминаниями о собственных неурядицах.

– Настя, ты про Вютриха говорила, – пришлось Кате вернуть ее к нужной теме.

– Ах да, – спохватилась секретарша. – Так вот. Сорвалась я пораньше, еще подарок надо было купить, все, как всегда, в последний момент. Времени бегать по магазинам уже не было, я в Пассаж и заскочила. Еле-еле подарок нашла, цены такие!

– И что купила? – заинтересовалась Ксюша, которая имела чудную привычку цепляться за мелочи.

– Шарф, длинный такой, с финтифлюшками. На него как раз скидка была. Я бы и себе взяла, но цвета подходящего не было.

– Настя, с Вютрихом что? – чуть не заорала на подругу Катя, чувствуя, что нервное напряжение достигает у нее критического уровня.

– Да ничего, – тут же надулась Настя. – Стоял внизу, возле эскалаторов, в середине зала, и кого-то ждал. Я пока по магазинам болталась, он все еще там отсвечивал. Я специально проверяла, боялась случайно с ним столкнуться. Я ведь Берретти с три короба наврала, когда с работы отпрашивалась. А столкнись я с Вютрихом, он мог бы меня заложить. Что я не бабушку больную навещаю, а по магазинам бегаю.

– Во сколько точно это было? – напряглась Катя.

– Ну, – подняла глаза к потолку Настя, – пришла я туда в начале пятого. Точно в пятнадцать минут и пробегала до пяти. И когда я пришла, он уже был на месте. Еще звонил кому-то и ходил взад-вперед. Психовал, наверное, что дамочка опаздывает.

– С чего ты взяла, что дамочка? – рассердилась Катя, у которой создалось устойчивое мнение, что весь белый свет от полиции до бывших коллег ополчился на несчастного Александра Вадимовича.

– А кого еще он мог ждать в таком месте? – фыркнула насмешливо Настя. – Школьного товарища?

– Так. Сиди не двигайся, – непривычно властно скомандовала Катя. – Я Вовке Сидорову позвоню.

– О! Точно! – обрадовалась Ксюша. – Скажи ему, пусть сюда подтягивается, заодно на него посмотрим.

Катя это дурацкое замечание даже комментировать не стала. Она крепко ухватилась рукой за Настю, словно та могла сбежать, и, позвонив Володе, сухо, коротко, по-деловому сообщила, что у нее имеется важный свидетель по делу Вютриха и обе они немедленно едут к нему. После чего быстренько собрала упирающуюся Настасью и, поймав такси, доставила ее на Захарьевскую.

Сначала Володя не придал особого значения сообщению секретарши директора и, наверное, вообще оставил бы его без внимания. Но в кабинете был Капустин, а он вопрос пустяковым не счел. Подробнейшим образом допросив Настю и по всей форме составив протокол, Капустин подвел Володю к очевидному выводу. Остеопат никаким образом не мог совершить наезд на Руденко, поскольку именно в этот промежуток времени находился в Пассаже.

– И знаешь, лейтенант, я лично не удивлюсь, если выяснится, что его туда заманили специально, – подвел итог Капустин, едва они с Володей остались наедине.

– Кто и с какой целью? – демонстрируя свое категорическое несогласие, сердито спросил Володя. – Может, он просто алиби себе обеспечивал? Пока его подручный Руденко сбивал.

– Чушь, – презрительно бросил Капустин. – Кто будет обеспечивать себе алиби, в одиночестве стоя посреди торгового комплекса, где тебя никто не знает? Эта девчонка оказалась там по чистой случайности. Если он хотел обеспечить себе алиби, так сидел бы себе на работе, чего проще? И потом, зачем ему понадобилось использовать для этого собственную машину? Он что, законченный идиот?