Выйдя из вагона на «Маяковской», Катя, не глядя по сторонам, двинулась к эскалатору и едва не столкнулась с какой-то теткой.

– Катя? – ухватила ее за рукав столкнувшаяся с ней особа.

Катя подняла глаза и уставилась на смутно знакомое лицо женщины.

– Я Марина, – напомнила та. – Мы вместе в пансионате худели.

– Ах да, – спохватилась Катя. – Извините, я задумалась о своем и сразу вас не узнала.

Марина была старше девушек, солидная замужняя дама с двумя детьми, она сидела в столовой за другим столиком, и за все три недели жизни в пансионате они с Катей едва ли перебросились несколькими фразами. Поэтому Катя немного удивилась тому, что Марина остановила ее и захотела с ней побеседовать.

– Катюша, – заглядывая девушке в глаза, проговорила дама, пытаясь оттащить ее в сторону, – вы помните Лидию Сергеевну, такая невысокая, светловолосая, примерно моих лет, мы с ней в столовой рядом сидели?

Катя утвердительно кивнула, не совсем понимая, к чему клонит Марина.

– Так вот. Она умерла! Вчера! – Марина всхлипнула. – А ведь у нее дочь едва в университет поступила и мать пенсионерка!

– Умерла? – холодея от скверных предчувствий, переспросила Катя.

– Да. И знаете, что сказал врач с «неотложки»? Что, скорее всего, это из-за похудения!

– Почему?

– Лида после возвращения продолжала принимать пилюли, а дочка с матерью ее ругали все время, что она на старости лет не знает чем заняться, всякую отраву непроверенную глотает. И вот когда врачи приехали, они им сразу же про эти таблетки и рассказали. Вскрытия, конечно, еще не было, но врач сказал, это вполне возможно! – Марина сделала паузу и несколько смущенно спросила Катю: – А вы как себя чувствуете?

– Я-то хорошо, – слабым голосом ответила Катя. – А вот Света…

«Две внезапные смерти. А Света пила пилюли после пансионата? А может, это осложнение после вируса? Интересно, они не простужались? Надо Лене позвонить. И сдать анализы», – неслись беспорядочным потоком мысли в Катиной голове.

После расставания с бледной напуганной Мариной она еще минуты три не могла вспомнить, куда и зачем идет, потом ей все же удалось сосредоточиться, и она как сомнамбула двинулась к эскалатору. Марина сказала, что как минимум трое ее знакомых по похудению чувствуют себя нормально. Ну так со дня их возвращения прошло всего ничего времени. А может, они не принимали дополнительных доз? И где раздобыла лекарство Лидия Сергеевна? Надо было спросить у Марины. Ну да ничего, она вечером ей позвонит, к счастью, они обменялись телефонами. Но это сейчас не главное. Главное – анализы.

Так. Что можно сдать? Кровь из пальца, из вены, мочу.

«Ну почему я не врач?» – впервые в жизни задалась таким глупым вопросом Катя. С кем же ей теперь посоветоваться? Наверное, с терапевтом. Хотя, по идее, это не совсем его профиль. Катя пыталась мыслить конструктивно.

Господи! Какая же она дура! Ведь Александр Вадимович только вчера говорил Вике, если у нее, Кати, будут жалобы, пусть немедленно идет к нему. Вот и повод. И тут Катины мысли совершили загадочный кульбит. А когда она делала эпиляцию? А что за лифчик на ней сегодня надет? Неужели она надела сегодня тот идиотский белый на широких лямках? После резкого похудения пышная Катина грудь слегка утратила обычную упругость, и белье приходилось выбирать не по красоте, а по удобству. Катя знала, что это временное явление, и особо не расстраивалась, но вот именно сегодня ей позарез надо было выглядеть на все сто. Вдруг доктор захочет ее осмотреть и попросит раздеться? При этой мысли ее щеки залил глупый, неуместный румянец. Сердце трепетало, как попавшая в силки пичужка.

Нет. Нет. Нет. Сегодня она сдаст анализы, а вот завтра, когда получит результаты, пойдет к Александру Вадимовичу. Это и правильнее и умнее. Приняв такое судьбоносное решение, Катя расслабилась и промокнула вспотевший под шапкой лоб. Как-то незаметно за размышлениями она успела дойти до работы.

Первый шок от общения с Мариной уже прошел, и Катя смогла собраться. Она забежала в свой кабинет раздеться, потом заглянула к начальству. Выслушала нахлобучку от Натальи Георгиевны, в том смысле, что здесь не богодельня, а учреждение, и Катя приходит сюда не прохлаждаться, а исполнять служебные обязанности. И что ей, Наталье Георгиевне, эта беготня со звонками в рабочее время надоела, и пусть Катя соизволит остаться сегодня после работы и подтянуть все хвосты.

Катя была согласна на все, лишь бы ее отпустили в лабораторию. «Какое счастье, что я работаю в медицинском центре! – покидая очередной кабинет с согнутой в локте рукой, размышляла Катя. – Все быстро, четко, без отрыва от производства. Вот только Ленка почему-то не отвечает», – непонятно, в какой связи, подумала Катя. Хотя ей было жизненно важно выяснить, принимала ли Света пилюли после возвращения домой и где она их взяла. Но Ленин телефон молчал. И тогда в Катиной голове что-то щелкнуло.

– Какая же я дура! Ведь это Вика вписала меня в этот сомнительный эксперимент. Мужик, который выпускает лекарство, приятель Александра Вадимовича! Надо сейчас же все рассказать им, вдруг производители препарата даже не догадываются, что случилось с участниками тестовой группы? И Катя, резко сменив направление, вместо бухгалтерии отправилась к лифтам.

Постучав, она тихонько заглянула в кабинет. Вика сидела за столом и что-то строчила в медкарте. Александра Вадимовича видно не было, но из соседней процедурной доносился его негромкий баритон.