– Синьор…

Я повернулся… наверное, излишне резко, едва не расплескав шампанское.

O-la-la…

Ей было около тридцати, судя по осанке – бывшая модель, манекенщица. Темные волосы. Не молоденькая и глупая, а только вступающая в расцвет женщина, только начинающая до конца осознавать свою магическую притягательность для мужчин. От двадцати восьми до тридцати трех, я бы так сказал. Как раз то время, когда молодая щенячья глупость уже прошла, очарование опытной женщины только приходит, тело все еще молодо. На этом балу она явно была королевой, все остальные – так… свободные охотницы на промысле. А вот она не охотится, для охоты она слишком уверенно себя ведет.

Как дома?

– Сеньорита… – Я поцеловал даме руку.

– О… спешу вас разочаровать, но меня так называли лет пять назад. Сейчас я, увы, синьора. Баронесса Микелла Полетти.

Кольца на ней не было, я успел это заметить.

– О, не разбивайте мне сердце столь поспешным признанием…

Баронесса расхохоталась. Смех у нее был просто очаровательный – не регот простолюдинки и не вымученное веселье профессиональной охотницы за кошельками, а очаровательный грудной смех…

– Увы, синьор… увы… Однако признайтесь же и вы… Я полчаса искала кого-то, кто бы представил меня вам… Оказалось, вас никто здесь не знает…

– Признаюсь. Вице-адмирал, князь Александр Воронцов.

– О… вы русский?

Я поклонился:

– И вы… вероятно, новый посол? Фон Граубе просто несносен…

– Синьора, я покинул действительную службу несколько лет назад. Сейчас я здесь с исключительно частным визитом. У меня есть некие дела… в Персии, в Тегеране. Здесь я ищу, с кем можно было бы их обсудить.

– Как интересно… Вы бывали в Тегеране… говорят, там такой ужас творился…

– Сударыня, больше года я справлял там обязанности наместника Его императорского Величества.

Говоря с очаровательной дамой, я смотрел все время ей в глаза. На Персию, на Тегеран, на мое имя она не среагировала. Но она что-то знает. Как я это понял? Да просто – ощущение такое. Это сложно объяснить, но осведомленный в чем-то человек ведет себя несколько иначе, чем неосведомленный. Как говорится, тайна изнутри распирает. Если уметь наблюдать, то можно это и увидеть…

– Я должна вас представить моему супругу. Просто обязана. Вы знаете его?

– Читал… – дипломатично ответил я.

– Он такой умный… Я уверена, вы найдете общий язык. Пойдемте же…

Баронесса с очаровательной непосредственностью, какую допускают только очень красивые женщины, взяла меня за руку и потащила сквозь толпу. Я про себя подумал, что решение не надевать бронежилет скрытого ношения было ошибкой. Если с террористом на приеме удалось разобраться, хотя бы временно, то от злобных взглядов со всех сторон мой пиджак на спине мог вспыхнуть. Интересно, почему в высшем свете столько злобы? Почему дамы, даже те, кто ищет себе богатого мецената, столь злобны? Неужели не понимают, что это отталкивает людей – и одновременно старит…

– Дорогой…

Барон оторвался от разговора. Вероятно, он и в самом деле очень умный – просто деньгами такую женщину не купить.

– Синьоры, позвольте представить – адмирал, князь Воронцов из России. Точнее… из Тегерана…

Барон среагировал. Не хотел этого показывать, но среагировал. Просто что-то мелькнуло в глазах… облегчение, что ли. Думаю, в его ботинке уже достаточно крови…

Барон первый протянул руку.

– Добро пожаловать в Италию, синьор.

Я пожал протянутую руку.

– Благодарю. Спешу заметить – вице-адмирал, к тому же в отставке. Мне ни к чему чужие звания…

– Основатель «Тумана», если не ошибаюсь…

Вот так так…

Я посмотрел на того, кто это сказал. На несколько лет моложе меня, в отличной физической форме, хорошо пошитый гражданский костюм. Чересчур короткая стрижка, бокал держит не правой рукой, а левой, и на левой же находятся часы. Почему-то я заметил, что люди обычно носят часы не на сильной, а на слабой руке – бывает и по-другому, но редко. Часы не совсем обычные – Panerai Radiomir, очень редкие, флорентийской фирмы, первой в мире выпустившей часы для боевых пловцов. Раньше в них вообще использовались радиоактивные материалы, причем такие, что в пятидесятом году все часы пришлось затапливать на глубине в свинцовом контейнере. Сейчас, конечно, такого нет, но это по-прежнему эксклюзив. Они внешне непритязательны – никаких элементов скелетона, нет ни даты, ни дня недели, крупные, светящиеся в темноте цифры. Но там механизм Rolex, лучший в часовом мире. И что-то мне подсказывало, что эти часы молодому человеку (хотя какому, на хрен, молодому) выдали бесплатно…

– Боюсь, меня нельзя считать основателем, вдохновителем либо организатором операции «Туман», синьор, – нейтральным тоном сказал я, давая понять, что при гражданских такие вещи обсуждать не стоит. – Я просто старался ограждать тех, кто реально делал дело от ненужного гражданского и политического вмешательства.

– Синьоры, синьоры… – заговорил еще один из присутствующих, явно политикан, бывший или действующий, – не стоит обсуждать ваши ужасы в присутствии нас, грешных, тем более – в присутствии дам…