– Сейчас поворачивай, а у метро я покажу, куда подъехать.

– Конечно-конечно! Как скажешь! Так ты здесь рядом живешь? Ты не обижайся, браток! У всех свои проблемы. Я тебя про твои не спрашиваю, хотя вижу, что пописали тебя битой бутылкой. А за что, это не мои дела.

– Ой! Как же я сразу не догадалась?! Это же вас точно бутылкой порезали! Или, может быть, ножом? А за что?

– Да ты помолчишь, в конце концов?! Землячок, я тебе и на этаж подняться помогу, а то вдруг лифт не работает! К самому подъезду подрулю, чтоб поменьше посторонних глаз видело. Только без обид – дальше уж ты сам.

Денис обхватил лицо руками и сидел, раскачиваясь из стороны в сторону. Последним, что он помнил, была длинная автоматная очередь, ударившая по воде совсем рядом с головой. Затем он нырнул и под водой поплыл к берегу, уже находившемуся рядом, а дальше последовал тяжелый удар. Как он остался жив? И в какой момент его подхватила гипербола? Для него осталось загадкой.

– А их много было? – Лена, изнывая от любопытства, перегнулась через кресло и пыталась заглянуть ему в глаза.

– Кого?

– Тех, с ножами?

– С десяток. Только они больше работали зубами.

– Зубами? А за что они вас так?

– Колбасу не поделили.

– Ха-ха-ха! – Слава от восторга ударил кулаками по рулю. – Молодец, землячок! Что, Ленка, получила? А я тебе сколько раз говорил: не суй нос в чужие дела! Куда дальше ехать?

– Давай к той девятиэтажке, к первому подъезду, и приехали.

Увидев Дениса, повисшего на плече незнакомца, Кристина всплеснула руками и не удержалась от вскрика.

– Это ваш? – Слава опасливо оглянулся на двери соседей. – Вижу, что ваш. Забирайте, а дальше не мое дело. Ты, браток, не переживай – я молчок. Рот на замке. Меньше лезешь в чужие дела – дольше живешь! Бери, красавица, его под руки, а то не удержится. Ну, бывайте! Мир вам да любовь, а я поехал! – Слава торопливо толкнул Дениса в руки Кристине и бросился в закрывающийся лифт.

Оставляя на полу мокрые следы, Денис прошел в комнату и повалился лицом на диван. Израненное тело ныло, а еще больше было противно на душе. Все это оказалось напрасным. Прав Беляев. Нужно готовиться как следует. С наскоку получилось курам… нет, рысям на смех – психическая атака идиота. Да и не в цель все старания. Он поверил Ивану Степановичу. Почему? Не поверил капитану Беляеву, который вместе с ним прошел испытание кровью, а поверил старму еврею, из-за которого на его голову валится одна проблема за другой. Видать, и вправду, не учит его жизнь такой великой науке, как способность разбираться в людях!

Денис тяжело вздохнул, и притихшая Кристина по-своему расценила его вздох.

– Тебе больно? Сейчас я ножницами разрежу тряпки и обработаю раны.

– Не больно, Кристина. Зеленки не жалей. Мне нужно побыстрее прийти в форму, так что ты уж постарайся. Швы накладывать умеешь?

– Денис, кто тебя так? – Она увидела исполосованную спину и всхлипнула. – Тут же шов на шов придется накладывать. Я когда-то курсы закончила. Даже хирургические иглы где-то есть, но лучше бы в больницу.

– Ничего, Кристина, ты справишься. А в больницу мне нельзя.

– Денис, на тебя напали?

– Какая ты догадливая. Тот мужик, который меня привез, тоже сразу догадался, что я с кошками колбасу не поделил. Времени нет, так что доставай свои иглы и берись за дело.

– Да какое еще время?! Тебе лежать и лежать надо!

– Чем ты мне, Кристина, нравишься, тем, что не задаешь лишних вопросов. Не делай этого и сейчас. Когда-нибудь я тебе все расскажу, но теперь не до этого. А лежать не получится. Придется быть героем.

– Никуда я тебя не отпущу! На тебе места живого нет.

– Давай, доктор Айболит, приступай. А я потерплю, что бы ты там ни вытворяла.

Денис молча выгнулся, подставил спину, уткнулся в кулаки и задумался.

Сколько он находится в этом времени, он знает очень приблизительно. Сколько пробыл без сознания и давно ли его нашли – тоже ему не известно. Если взять за точку отсчета раннее утро, то глубокой ночью пора собираться обратно. На этот раз он поверит Беляеву и своей целью изберет часовню. Ему даже вспомнилось, что когда он искал Ирму, то у реки, ближе к морю, видел что-то похожее на каменный храм с высоким блестящим шпилем, прикрытым маскировочной сеткой. Иначе ему нельзя. Тут или он выровняет гиперболу, или она доконает его. Хотелось бы себя пожалеть, постанывая, зализывать раны, поваляться в женских объятиях, да гипербола ждать не будет. Теперь он очень жалел, что не прислушивался к каждому слову Владимира Ивановича, когда тот рассказывал об этой часовне. Денис помнил только, что с берега к ней не пробраться. Нужно с моря, хотя и здесь все как в тумане. Эх! Не будь он сейчас уволен в запас! Да разве тогда стал бы перед ним вопрос о том, как проникнуть к цели с моря. Он экипировался бы в подводное снаряжение, взял баллоны, вооружился подводным автоматом АПС! И никакой противодиверсионный заслон не смог бы его удержать.

Вспомнив о службе, Денис тоскливо застонал и попытался встать.

– Лежи! Чуть-чуть осталось. Я вижу, у тебя еще и на груди есть над чем поработать.

– Кристина, обо мне никто не спрашивал, пока меня не было?

– Нет. Денис, кто тебя так?

– Если я скажу, что это меня так отделали рыси, ты поверишь?

– Рыси? Ты ночевал в зоопарке?

– Нет, не в зоопарке.

– Признайся, где ты был?

– Далеко.

На мгновение Кристина задумалась, затем несмело спросила: