— Ну, давайте тогда уберем навороты, экзистенцию и вообще весь сюжет! Оставим один голый трах, и пускай ваш подросток визжит от восторга! — буркнул Володя-Сталкер, снимая с плитки чифир.

— Уж лучше б мы так и сделали! — не выдержал Юрка. — Твои навороты слишком дорого нам обходятся. И у нас тут не Голливуд. Сначала у тебя по сценарию голая девка гоняет по городу в кабриолете. Ладно, кабриолет мы соорудили из старой «Победы». Весь день я таскал его на буксире — чуть задний мост не угробил. Потом дура Светка едва не разбила мою машину. А когда снимали сцену в лифте, и ты устроил пальбу — хорошо хоть, холостыми! — помнишь, как тогда менты сбежались? Этому придурку, Сан Саныч, рукояткой «Макарова» морду разбили, а он — хоть бы что! Ходил героем, пострадавший за искусство!

Юрка разошелся не на шутку — видать, накипело. Вообще, из всех студийщиков он был единственным, кто мог претендовать на почётное звание сравнительно респектабельного человека, чему способствовало наличие жены Любки, двоих разнополых детей и шестого «жигулёнка». К тому же, из всех них он был самым старшим, за исключением, разве что, Дяди Васи, но Дядя Вася — не в счёт. Юрке недавно стукнуло сорок, за плечами у него остался ВГИК и работа на нормальной, не порнографической киностудии, поэтому эпизоды, подобные вышеописанным, попросту приводили его в шок.

— Но, как ни странно, продаются-то «Секс-террористы», с которыми у тебя связаны столь кошмарные воспоминания, а не тот сплошной трах, что вы состряпали до меня, — с издёвкой проронил Сталкер.

Имелся в виду один из первых фильмов студии, он же — первый, снятый по сценарию Сталкера. Сюжет был до одури прост и сильно попахивал «Прирождёнными убийцами» Оливера Стоуна, потому и рабочее название фильма звучало как «Прирождённые ебливцы». Парень знакомился с девушкой, дальше следовала череда постельных сцен, а когда их застали её родители, любовники родителей застрелили. На всем протяжении фильма парень и девушка продолжали непрерывно заниматься любовью, попутно убивая всех, кто им мешал. Финал же заметно отличался от стоуновского и, определённо, впечатлял. Парень умирал, пораженный пулей полицейского, девушка, оставшись одна, удовлетворяла себя стволом револьвера — по сюжету, боевого, на съемках же пришлось ограничиться газовым, — после чего пускала себе пулю в лоб.

— Я думаю, что вы оба впадаете в крайности, — сказал свое веское слово Сан Саныч. — Конечно, сюжет должен быть, но чрезмерно усложнять его нельзя.

— Сейчас я отвечу, — предупредил Сталкер. — Закончу с чифиром и отвечу. Ибо чифир не терпит суеты.

Он вытащил из кармана упаковку «феназепама» и выдавил на ладонь пять таблеток. Собрался было бросить таблетки в кружку, но передумал и, вместо этого, просто слизнул их с руки. Затем из другого кармана извлёк плоскую бутылочку с дешёвым бренди и щедро разбавил чифир алкоголем.

— М-м! — удовлетворенно сказал он, пробуя получившуюся смесь. — Иес! Вот теперь я готов отвечать. Ориентируясь исключительно на определенного потребителя, на того самого прыщавого подростка, мы загоняем себя в очень узкие рамки и одновременно сужаем круг наших зрителей. А я хочу эти рамки расширить и в качестве примера проиграю сейчас ситуацию. Сан Саныч, я обращаюсь преимущественно к вам, поскольку к Юрке апеллировать бесполезно — у него воображение не развито. Представьте себе, сидите вы, ну, например, с нашим Витькой, пьёте водку. Скажете, нереальная ситуация? А он, допустим, ваш бывший одноклассник. Или деловой партнёр — попадаются же, наверное; и такие партнёры. Так вот, пьёте вы с Витькой водку, и Витька, пьяно осклабившись, — щас, мол, такое покажу! — ставит кассету. Порно, разумеется. То есть, то, что вы просто так, для собственного удовольствия, смотреть не станете. Но у вас с Витькой сделка на хрен знает сколько «лимонов», и не будете ж вы кричать — Витька, выруби эту фигню! Продолжаете пить водку. И вдруг замечаете, что порно-то порно, а есть в фильме и сюжет, и идея, и актёрская работа, и режиссёр — не чайник. Приходите сюда и говорите: «Знаешь, Сталкер, мне тут попался занятный фильм, тебе может быть интересно». Потом кассетка попадается и мне, я вспоминаю — что-то про этот фильм Сан Саныч рассказывал. И покупаю. А потом сую кассету Юрке, а он покупает другой фильм той же студии. И получается — подросток купил ради траховых сцен, мы с вами — ради самого фильма, а Юрка — потому, что мы уже купили. А из этого логично вытекает что-то наподобие сетевого маркетинга.

— Вот где маркетинговый гений скрывался! — засмеялся Сан Саныч. — Что ж, не лишено остроумия. Хотелось бы ещё посмотреть на воплощение этой идеи.

— Воплощать Гриша будет — он у нас воплотитель. А у меня в голове сейчас засела идея сценария, — Сталкер возбуждённо забегал по монтажной.

— Вот его и попёрло, — заметил Юрка. Но тот не обратил на Юрку никакого внимания.

— Идея сама не нова, — принялся рассказывать Сталкер. — Новое здесь — реализация. Приезжает девочка в большой город. Никого у неё в этом городе нет — может быть, она сирота, а, может, в провинции жить надоело. Знакомится с неким парнишкой. Далее всё идет по плану — любовь-морковь, трах-тибидох. И было бы всё хорошо, да вот только парнишка связался не с теми, с кем надо, и узнал то, чего лучше не знать — в общем, грохнули парнишку. А девочка начинает мстить. То есть, она даже не знает, что мстит — просто крышу у неё сорвало, она соблазняет мужиков и после их «мочит». И по какому-то странному совпадению ей подряд, один за другим, попадаются те, кто виновен в его смерти.

— И что же дальше? — спросил Сан Саныч, прикуривая «Данхелл».

— А дальше — самое интересное. Девочка узнаёт, кого она поубивала, и ей начинает казаться, что она — слепое орудие высшего провидения. Но, как будто, задача выполнена, и нужно остановится. И тут-то она встречает еще одного парнишку. Этот парнишка женат, но жена — побоку. Развивается бурный роман, и тем временем жена умирает, вроде бы как случайно. Теперь они оба потеряли своих близких, и что же им остаётся, кроме как трахаться? Но после очередной страстной ночи она убивает и его.

— Его-то за что? — удивился Юрка.

— А просто так. Она больше не может не убивать. И начинает колбасить всех без разбору. А вот финал я вам не скажу — пусть он пока будет тайной.

— Что-то, Володя, мрачные у тебя сюжеты, — сказал Сан Саныч. — Хотя, если снять, как следует, то такой фильм вполне можно будет продать.

Юрка захохотал.

— Мистический порнотриллер! В роли роковой обольстительницы — непревзойдённая Светка!

— Нет! — в полупритворном ужасе закричал Сталкер. — Никакой Светки! Светка — мясо. Трахается она, конечно, виртуозно — и в кадре, и в жизни, — но актриса из неё — как из меня Ким Бессинджер. К тому же, и выглядит она, как стопроцентная блядь, а здесь нужно что-то свежее, чистое, даже почти невинное.