– Это были вы. Я видела, как вы вышли из многоквартирного дома на площади Риа.

Он помедлил с ответом – совсем чуть-чуть, но мне этого было достаточно.

– Ошибаетесь, – повторил он. – Спросите Марио.

Я знала, что он лжет. В это время вошла Пегги со свежими тостами, и Йен сменил тему:

– Леония вам рассказала про Макса Уиндема?

– Нет. – Мне уже было безразлично, он в Пальме или нет. – А что она могла про него рассказать?

Лиалл подождал, пока Пегги выйдет из комнаты, потом произнес:

– По-видимому, он женился на какой-то французской актрисе. Вчера вечером их видели в «Эль Сид», Леония говорит, все улицы вокруг были запружены желающими получить автограф и просто доброжелателями. И было много полиции, потому что на приеме был тот русский, Качерский. Я читал в газетах, что Британия предоставила ему политическое убежище. Русским это не понравится… – Йен отложил нож. – Надеюсь, это вас не сильно расстроило? – На его лице отразилось искреннее участие.

– Конечно, нет, – сказала я. У меня так заболело в груди, что я думала, что упаду в обморок. – Меня совершенно не волнует, на ком женился Макс.

– Ну, он выбрал настоящую красотку, – радостно сообщил Йен. – Интересно, у них это надолго?

Он сунул руки в карманы джинсов и, насвистывая, удалился. Я осталась одна. Мне казалось, все вокруг меня плывет. Макс женился! И на ком, на Клодетте! Я думала, что он хочет остаться свободным и Клодетта всего лишь одна из многих. Мне никогда даже в голову не приходило, что он может на ней жениться.

Я с трудом встала и на нетвердых ногах побрела в свою комнату. Мне очень хотелось остаться в одиночестве. Женился! В этом слове слышалось нечто бесповоротное, окончательное, как похоронный звон.

Солнце светило очень ярко, и я закрыла жалюзи. Закрывая их, я увидела Хелену Ван де Ноде и Йена Лиалла. Они стояли довольно близко друг к другу и были глубоко поглощены разговором. От хорошего настроения Йена не осталось следа, он казался рассерженным. Лицо его покраснело, брови были сердито сдвинуты.

Я легла на кровать и закрыла глаза. Теперь уже точно пути назад нет. Крейлшем-Плейс больше не будет моим вторым домом. Это невозможно, когда там Макс и его жена. Слова кружились у меня в мозгу, отдаваясь эхом и эхом эха. Я отвернулась к стене, закрыла лицо руками и заплакала.

Днем, умывшись и тщательно наложив макияж, я повезла Даниэлу в Вальдемоссу. Мы прошли через поселок и спустились по крутой извилистой тропинке, которая уходила в луга и вела к ручью. Я стала распаковывать принадлежности для пикника, а Даниэла тем временем плескалась в ледяной воде, визжа от восторга.

– О-о-о, мисс Мэттьюз, вода ледяная, хотите зайти?

– Нет, Даниэла, спасибо. Иди сюда и возьми сандвич.

– Я так рада, что мы поехали. Я думала, что во второй раз будет не так интересно.

– Пожалуй, мы можем и сегодня сделать кое-что в первый раз. Хочешь побывать в пещерах?

– Правда? В настоящих пещерах? Под землей?

Я кивнула. У нее загорелись глаза.

– Ой, мисс Мэттьюз, супер! Классная идея! Я так рада, что вы приехали! А то до этого мне было не с кем поговорить, только с мисс Бланшар, а она не любит маленьких девочек.

– Даниэла, я уверена, ей нравятся маленькие девочки.

– Я ей не нравлюсь, – бодро сказала Даниэла. – Это сразу видно. Как вы думаете, мистер Лиалл тоже захочет пойти с нами в пещеры?

– Господи, нет, конечно, с какой стати?

– Ну, просто я подумала, что он тоже захочет.

– Как бы то ни было, я имела в виду, что мы пойдем в пещеры сегодня, после пикника.

– Я поняла, – сказала Даниэла, ничуть не растерявшись. – Я думала, что его можно позвать.

– Даниэла, мы не можем сейчас вернуться на виллу, у нас нет на это времени.

– А и не надо! – Даниэла рассмеялась. – Он же в деревне. В том маленьком магазине, где снаружи красно-белый навес.

– Мистер Лиалл в деревне?

– Ну да. Он, наверное, боится, что мы снова попадем в аварию.

– Тогда, пожалуй, нам лучше подойти и поговорить с ним, чтобы он не волновался.

Под полосатым навесом в ожидании посетителей пустовали три металлических столика и несколько потрепанных плетеных стульев.