– Мальстрим, – хмыкнул Гарадон. – Любопытное предположение. Как же мало ты знаешь, визгун.

Малек просто фыркнул, не желая спорить.

Малек и Гарадон пошли рядом с пророком, справа и слева от него. Эта троица молча маршировала по лабиринту коридоров. Вариил намеренно отстал. Пророк должен был войти в зал в сопровождении двух самых уважаемых атраментаров легиона. Апотекарий не собирался возражать.

Наконец они подошли к залу совета, расположенному в самом сердце корабля. Даже сквозь запечатанный люк были слышны крики и ругань.

– Они там орут или смеются? – прохрипел Люкориф.

– И то и другое, – ответил Малек, с силой распахивая дверь.

Небольшой отряд вошел в зал, присоединившись к одному из самых больших собраний командиров Восьмого легиона за десять тысячелетий.

2

Почти три часа пророк молча слушал. Он вглядывался то в одного, то в другого воина у центрального стола, внимательно изучая детали их брони, метки былых побед, боевую раскраску и истории, начертанные на керамите ожогами, вмятинами и царапинами.

Собравшиеся вожди и маги легиона были разобщены, как всегда. Многие из них призывали присоединиться, хотя бы временно, к набирающему силу крестовому походу Абаддона. Этот поход был тринадцатым по счету, и впервые Разоритель ставил перед собой действительно важную цель: нанести смертельную рану имперскому миру-крепости Кадия.

Другие требовали терпения и осторожности. Пусть Черный легион примет первый удар на себя, в то время как Повелители Ночи будут мародерствовать вдали от передовой.

Еще больше вообще не желало ничего слышать об этом. Они отказывались присоединиться к Черному крестовому походу, невзирая на возможную добычу или на угрозу возмездия. Они давно оставили Долгую Войну и жили лишь ради той славы, что могли вырвать у Вселенной в грабительских вылазках.

Пророк не осуждал никого из них, невзирая на сделанный ими выбор: храбрые или трусливые, мудрые или опрометчивые, все они были его братьями, к добру или к худу.

Обсуждение переключилось на планы отдельных атак. На то, какие флоты и где нанесут удары. На те обрывки тактических данных, которыми Разоритель счел нужным поделиться. И на то, как лучше использовать их для борьбы с Империумом или для того, чтобы предать Черный легион и поживиться за счет мнимых союзников.

Когда пророк наконец-то заговорил, он сказал всего одно слово:

– Нет.

3

Повелители Ночи замолчали не сразу. Несколько перепалок были слишком яростными и громкими, чтобы немедленно затихнуть. Но те, кто стоял ближе к пророку, с опаской взглянули на него. Вожди и их гвардия почета – у некоторых воины, у других терминаторы или рапторы – уставились с внезапным и холодным интересом на незнакомого им командира, который наконец-то заговорил. Пока что он даже не назвал себя, хотя многие из присутствующих узнали пришедших с ним воинов.

– Что ты сказал? – спросил ближайший из главарей, чью тираду оборвал пророк.

Пророк шагнул вперед, заняв место среди стоявших у стола.

– Я сказал «нет». Ты заявил, что одержишь триумфальную победу в грядущей битве у рубежа Алсира. Но этого не будет. Ты умрешь на борту своего флагмана, изувеченный и вопящий от ярости. Твоей последней мыслью будет: «Куда подевались мои ноги и правая рука?»

Вождь прошипел что-то гневное и оскорбительное сквозь вокалайзер шлема.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет, Зар Тавик. Я не угрожаю. Но я видел твою смерть. У меня нет причины лгать.

Названный командир натужно расхохотался:

– Нет причины? Возможно, ты надеешься удержать меня вдали от боя и сам завоевать победу.

Пророк кивнул, как будто соглашаясь:

– Я не желаю спорить. Для меня не имеет никакого значения, где ты умрешь.

Теперь над столом нависла тишина, всепроникающая, как дурной запах. Еще один из командиров, раптор в посеребренной броне, повернул к пророку демоническую маску наличника.

– И как же умру я, предсказатель?

Пророк даже не оглянулся на раптора.

– Ты умрешь здесь, капитан Калекс. Этой же ночью. Неверие станет последней твоей мыслью.

После секундного колебания когти Калекса сомкнулись на рукоятках его цепных мечей, вложенных в ножны.

– И откуда же ты зна…

Раптор грохнулся на спину, забрызгав кровью ближайших к нему воинов. Атраментар Малек опустил двуствольный болтер. У парных бронзовых пастей вился дымок.

– Как я и говорил, – улыбнулся пророк.