Шерлок ушел, пересек площадь Пикадилли, миновал Лестер-сквер и свернул на Чаринг-Кросс-роуд. Везде, где он ни проходил, на тротуарах толпились прохожие, а проезжая часть была забита лошадьми и самыми разнообразными экипажами. Но если Шерлок чувствовал, что задыхается, в окружении нескольких сотен людей, каково же жить в стране с населением в шестьдесят пять миллионов? И если так много людей живут в одной только России, то сколько же их в мире? Стоило лишь подумать об этом, и голова шла кругом.

По обеим сторонам улицы тянулись бесконечные книжные магазины, лавки старьевщиков и ломбарды, и Шерлок убил целый час, разглядывая товары, выставленные в коробках на улице, на полках и в витринах. Он даже не пытался сосредоточиться на чем-то определенном и думал обо всяких пустяках.

Ему удалось отыскать несколько книг о Российской империи, и он купил две из них, которые показались наиболее полезными. Затем внимание Шерлока привлек ящик, полный замков и ключей, причем владелец лавки предупредил его, что ключи не отсортированы. Неизвестно было, подходят ли эти ключи хоть к какому-нибудь из замков. Шерлок решил, что неплохо бы купить несколько замков и, когда появится свободное время, научиться подбирать к ним отмычки. В будущем такой навык может оказаться полезным. Впрочем, он и в прошлом бы не помешал.

В конце концов он оставил в покое коробку с замками и вышел на улицу. Вернуться в эту лавку можно было и позже. Пройдя чуть дальше по Чаринг-Кросс-роуд, Шерлок пересек площадь Кембридж-серкус и вышел к началу улицы Тоттенхем-Корт-роуд. Магазинов здесь стало еще больше, но и улица расширилась, так что конным экипажам проезжать стало проще. Шерлок заглянул в ломбард — просто так, без особой цели; он знал, что если хочет вовремя вернуться в клуб «Диоген», то уже пора обратно. И тут он заметил на полке в глубине лавки скрипичный футляр.

Шерлок осторожно взял футляр и сдул с него пыль. Крышка открылась, и, когда Шерлок увидел лежащую внутри скрипку, у него перехватило дыхание. Она была старинной — старинной и прекрасной. Лак на темно-красном корпусе покрылся сетью тонких трещин, да и эфы, как показалось Шерлоку, были вырезаны как-то странно, но в этой скрипке чувствовалось что-то необыкновенное. Она как будто звала его. Шерлок приподнял ее, взяв правой рукой за шейку [5] и поддерживая ладонью внизу. Она оказалась лучше, чем скрипка Руфуса Стоуна, на которой Шерлок играл на пароходе «Скотия» по пути в Нью-Йорк. Он положил изящный корпус скрипки себе на предплечье и тронул струны. Помещение наполнилось долгими и протяжными звуками. Скрипка была совершенно расстроена, но в ее голосе чувствовалась какая-то глубина, совершенно очаровавшая Шерлока. Хоть звук был и не очень чистым, но теплым и выразительным. Шерлок провел пальцем в том месте, где верхняя дека соединялась с обечайкой. [6] Дерево казалось бархатистым на ощупь.

— У тебя глаз-алмаз, — донесся старческий голос из задней части лавки.

Шерлок обернулся. Прямо перед ним стоял высокий стеллаж, и его пришлось обойти, чтобы увидеть за стеллажом старика, такого дряхлого и тощего, что его, наверное, шатало ветром. Сидел он за столом, заваленным книгами и разными безделушками. На голове у старика красовалась черная ермолка, а на кончике носа сидели очки, которые не падали только благодаря цепочке, обвивший шею.

— Прошу прощения?

Старик вышел из темного угла и угодил в луч света, в котором кружились пылинки.

— Эту скрипку я привез из Кракова много лет назад. Мой отец выиграл ее в карты, можешь себе такое представить? Она проехала с ним по всей Европе, а теперь я вынужден ее продать, чтобы купить себе еду и дрова, но все равно мне бы хотелось оставить ее у себя.

— Это прекрасный инструмент.

— Она прекрасна, как моя жена, и ее звучание поистине волшебно, по крайней мере, так мне говорили знающие люди. Что же до меня, то я играю на пианино и немного на аккордеоне, но только когда напьюсь.

Шерлок заглянул в футляр:

— А смычка нет?

— Для тебя смычок найдется, — ответил старик. Он порылся на столе, сдвинул несколько книг. — Некоторые считают, что смычок так же важен, как и сама скрипка. А я вот в этом сомневаюсь. Скрипка может быть произведением искусства, ну а что в том смычке, кроме конского волоса? Может, порода лошади какое-то значение имеет? Ага! — Он вытащил смычок из-под своих завалов и протянул его Шерлоку: — Ну, давай теперь попробуй!

Шерлок попытался вспомнить уроки Руфуса Стоуна. Он не играл с тех пор, как вернулся из Америки, потому что у него не было скрипки, но скучал по регулярным занятиям и по умиротворяющему воздействию, которое оказывала на него музыка, успокаивая вечный круговорот мыслей.

Он торопливо настроил скрипку, пощипав струны и подтянув колки в головке грифа, пока не добился правильного звучания нот. Потом поднес скрипку к плечу и прижал подбородком. Это движение получилось таким естественным, как будто скрипка легла на предназначенное для нее место.

Поднеся к струнам смычок, Шерлок сыграл последовательность нот: соль, ре, ля, ми. Звучали они как ангельские голоса. Он попытался сыграть несколько гамм — и был поражен тем, как быстро его пальцы вспомнили, что нужно делать.