Слова юноши, вылетая изо рта, словно бы превращались в тяжелые камни и с глухим стуком падали между ними.

— Все-таки есть и стоящие чувства, — тихо сказала Вирджиния и отвернулась. А потом наклонилась, чтобы взять ведро. — По крайней мере, я так считаю, даже если ты не согласен.

И она ушла прочь, направляясь к заднему крыльцу. Шерлок смотрел вслед, пока она не скрылась за углом. Он чувствовал, будто сейчас произошло что-то важное, но не мог понять что именно.

Некоторое время спустя он зашагал к своей лошади. Он даже не сказал Вирджинии, что назвал кобылу Филадельфией, и его это огорчало. Даже если он и плохо разбирается в чувствах, то не настолько уж плохо, чтобы не понимать: сейчас не время возвращаться и рассказывать об этом.

Шерлок направился в поместье, продолжая размышлять об Амиусе Кроу, Вирджинии, Руфусе Стоуне и собственном отце. Ему не нравились выводы, которые он делал. Они были слишком сложными, взрослыми и нелогичными. Слишком эмоциональными.

Вернувшись, он разыскал дядю Шеринфорда и рассказал ему о письме Майкрофта. Это не было прямой просьбой отпустить его в Лондон, и в то же время Шерлок не дал понять Шерринфорду, что собирается поехать независимо от его мнения. На самом деле ему удалось создать у дяди впечатление, будто решение принято сообща. К счастью, тот как раз работал над текстом проповеди, которые продавал священникам по всей стране по несколько шиллингов за экземпляр, и был лишь рад одобрить намерения Шерлока, тем более что они совпадали с пожеланиями Майкрофта.

Когда Шерлок проснулся следующим утром, солнце только осветило верхушки деревьев, а на небе не было ни облачка. При свете дня все ночные тревоги казались несущественными. Шерлок быстро оделся и, наспех позавтракав овсянкой и тостами, поинтересовался, смогут ли его подвести до станции на повозке. Это было лучше, чем привязать лошадь у станции и оставить ее там на несколько часов, пока он будет ехать до Лондона и обратно.

Амиус Кроу ждал его на платформе, очень внушительный, почти величественный в своем белом костюме и белой шляпе. Он кивнул Шерлоку.

— Думаю, мы вчера коснулись не очень удачной темы, — пробасил он. — Прости, если я был слишком груб или несправедлив к тебе.

— Все в порядке, — заверил его Шерлок. — Если вы во что-то верите, надо высказывать свои взгляды. Иначе это будет лицемерием.

Кроу прокашлялся.

— Мама Джинни любила оперу, — тихо сказал он. — Особенно одного немецкого композитора по фамилии Вагнер. С тех пор как она умерла, я не могу слушать ни звуки оркестра, ни пение.

— Понимаю, — тихо ответил Шерлок.

— Тогда ты мудрее меня.

К счастью, поезд прибыл раньше, чем разговор успел принять неловкий оборот.

В купе они были одни. Сиденья оказались удобными и мягкими. Дым паровоза низкими облачками тянулся мимо окна, и в просветах Шерлок мог видеть проплывающий мимо сельский пейзаж.

Кондуктор проверил билеты сразу после Уокинга. Как только он вышел, захлопнув за собой дверь, Кроу спросил:

— Что ты можешь сказать об этом человеке?

Зная Кроу, Шерлок ожидал подобного вопроса.

— Его ботинки тщательно начищены, — ответил он, — а рубашка отглажена. Или у него есть прислуга, или он женат. Но так как я не думаю, что простой кондуктор может позволить себе прислугу, которая гладила бы ему рубашки, то вероятнее предположить, что он женат.

— Неплохо для начала, — проворчал Кроу.

— Жена старше его, — высказал свою версию Шерлок.

— Как ты узнал?

— Ему слегка за тридцать, но воротничок у рубашки давно вышел из моды. Такие же старомодные воротнички носит мой дядя. При этом воротничок не заношенный — вряд ли он носит он его давно. Видимо, тот, кто выбирает ему одежду, предпочитает старый фасон, а отсюда следует, что жена может быть его старше.

— Ты забыл еще одну возможность: что, если жена у него молодая, но воспитывалась в семье, привыкшей жить по старым правилам? Однако твое объяснение более вероятно, — согласился с ним Кроу.

— И он подслеповат на правый глаз, — торжествующе закончил Шерлок.

Кроу кивнул:

— Ты прав. Но что его выдало?

— Он тщательно выбрил левую сторону лица и шеи, но с правой стороны осталась заметная щетина. Из чего можно заключить, что он плохо видит правым глазом.

— Потрясающе. Ты отлично овладел навыками наблюдения.

— Я что-нибудь упустил? — с улыбкой спросил Шерлок.

Кроу пожал плечами:

— Всего лишь несколько мелочей. Этот человек женат во второй раз, его первая жена умерла. В нынешнем браке детей у него нет, и его жену это расстраивает. Да, и я подозреваю, что он ворует деньги у железнодорожной компании, но это допущение сделано с некоторой натяжкой.

Шерлок не смог сдержать смех:

— Как вам это удается?

— Практика, — улыбаясь, ответил Кроу. — И природный талант. В один прекрасный день ты тоже так научишься.